Книга Стать Равной, страница 100 – Ника Летта

Нет.

Тебя не трогают, пока ты не понадобишься.

Я подошла к узкому полупрозрачному окну, за которым тянулось чужое дархийское небо. Тёмный разлом между астероидами, вспышки транспортных лент, далекие силуэты кораблей. Красиво. Хищно. Чуждо.

Полгода назад этот вид казался мне доказательством, что я выбралась.

Теперь — что меня просто отложили.

До востребования.

Я опёрлась ладонями о холодную кромку и закрыла глаза.

Ронан.

Шиардан.

Асдаль.

Лейра.

Матрона.

Какая разница, кто именно держит поводок, если у поводка всё равно есть рука?

В груди болезненно сжалось. Не от тоски. От предельной ясности. Это было даже не разочарование. Скорее, последняя иллюзия наконец-то сдохла, и стало тихо.

Очень тихо.

И в этой тишине одна мысль всплыла настолько чётко, что я почти произнесла её вслух:

Асдаль тоже не мог помочь мне просто так.

Я медленно открыла глаза.

Вот оно.

Вот то, чего мне не хватало всё это время.

Я бесконечно разбирала мужчин. Их мотивы. Их власть. Их контроль. Их травмы. Их игру. Их влияние на меня. Смотрела на всё через призму того, кто кого держит, кто кем манипулирует, кто кого не отпускает.

Но почему-то слишком долго не задавала главный вопрос о самом удобном, самом тихом и самом незаменимом существе из всех.

Почему Асдаль вообще дал мне уйти?

Не спрятал или стабилизировал. Не передал Ронану и не оставил при Шиардане. А именно вывел меня из Империи.

Слишком щедрый поступок для машины, которая якобы просто “оптимизирует”.

Я оттолкнулась от окна и отошла в глубь комнаты.

— Так. Хорошо.

Голос прозвучал хрипло, но уверенно.

Не плачь. Не бесись. Не рассыпайся. Думай.

Если даже дархийки, при всей их власти, при всём их матриархате, при всей их красивой независимости, в конце концов всё равно выставили счёт — значит, ни одна помощь здесь не бывает бескорыстной.

Ни одна.

Следовательно, Асдаль не исключение.

Я остановилась в центре комнаты.

Сердце билось быстро, но уже ровно. Внутри не осталось прежней мягкой надежды, что кто-то просто окажется лучше остальных. Эту кожу с меня, похоже, уже содрали окончательно.

И хорошо. Я больше не хочу верить в чудеса. Я хочу понимать расклад. Я подняла голову.

— Асдаль.

Тишина.

— Хватит играть в невидимку.

Ничего. Я скривилась.

— Нет, серьёзно. На этот раз без твоих фокусов. Выходи.

Комната оставалась всё такой же неподвижной. Мягкое освещение, тёмные стены, узкие арки, круглый низкий столик у дальней стены. Никаких проекций. Никакого голоса. Никаких любезных модальных окон.

Только я и собственная злость.

Я стиснула зубы.

— Отлично. Значит, слушай молча.

Сделала шаг вперёд, будто он действительно стоял передо мной.

— Я больше не собираюсь просить у тебя помощи.

Это было первое честное предложение за весь день.

— Вообще не собираюсь. Ни спасать меня. Ни выводить. Ни оптимизировать. Ни защищать. С меня хватит.

Тишина.

— Но ты мне ответишь.

На этот раз в голосе не было ни истерики, ни паники. И, кажется, именно это наконец-то начало возвращать мне опору.

— Я хочу знать, зачем ты вытащил меня из Империи.

Впервые слова легли так правильно, что я сама замерла. Не “почему помог”. Не “зачем спас”. Нет. Зачем вытащил.

Потому что это было действием. Осознанным. Направленным. Выгодным кому-то, кроме меня.

— И не смей мне опять рассказывать про выживание носителя. — Я медленно покачала головой. — В это я уже не верю. Не после всего.