Книга Знатный казус, или ДРАКОценная моя, страница 2 – Елена Амеличева

— Ах ты гад этакий! — не выдержав, я ударила в негодяя магией.

Шипя жгучим золотом, она сорвалась с кончиков пальцев и врезалась в мерзавца. Тот отступил поспешно, развернулся неловко, взмахнув поднятыми вверх руками — будто балерина, вздумавшая покрутить фуэте. А потом под ноги ему попалась банановая шкурка — стараниями обезьянки Дульсинеи, не иначе. Мужчина поскользнулся на ней и шлепнулся на землю, ругаясь, на чем свет стоит.

Правильно говорят, урони человека — из него вся правда и выплеснется!

— Ча-ча-чиииии! — зашлась от хохота Дулься, держась за животик.

— Пожалеешь! — поднимаясь, пообещал жених, красный и взъерошенный.

— Это ты кого тут стращать вздумал, мерзопакостник? — раздалось из-за моей спины.

О, тяжелая артиллерия подтянулась! Я хихикнула, увидев, как вытянулось лицо Тюринга. С нашей боевой бабулей даже он не отваживался связываться. Да что там, ее и городовые слушались, в струнку вытягивались, когда невысокая худощавая бабушка с пышным начесом из седых волос мимо проходила! Она и на мэра нашего могла прикрикнуть!

— Мамка-то не научила своего козленка манерам! — разбушевалась бабуля. — А вот я тебя научу, как с девушками разговаривать надобно! Прочь пошел, баранок недогрызанный! — от души огрела его клюкой.

Прихрамывая, жених помчался к воротам, зная, что с госпожой Георгиной шутки плохи. Бабуля же шустро засеменила следом, щедро рыча в его спину свои любимые ругательства и охаживая клюкой.

— И даже не вздумай сюда нос совать, скулопендер! — вытолкав его на улицу, накинула на калитку крючок. — А не то на удобрения пущу!

— Вот так, — довольно шепнула я пострадавшему из-за Тюринга котенку, которого подхватила на руки. — Ушел твой обидчик, не переживай. — Погладила мурлыкающего малыша по спинке. — Что это у тебя? — удивилась, что-то нащупав. — Надо же, на крылышки похоже!

Сейчас мода на магическое зверье, чего только маги не творят: и крылатиков делают, и говорящих, и химер. Все, что угодно, на заказ. Совести нет у этих мошенников. Как и у тех, кто такое зверье заказывает — наиграются, а потом на улицу без жалости выбрасывают. Как можем, кормим, но их все больше и больше.

— Отпусти дите, пусть поест, — велела бабушка, подойдя ко мне.

Точно. Я посадила малышатика-полосатика на землю, и он побежал, задрав хвост, к миске.

— Опять Тюря приходил? — спросила Роза, моя сестра, выйдя на крыльцо. — Все замуж зовет?

— Упорный он, — я кивнула.

— Да уж, — та отвела взгляд.

— И даже не вздумай ее уговаривать идти за этого недоноска! — пригрозила бабуля.

— Не уговариваю, — Роза пожала плечами. — Ей решать.

Я вздохнула. Да, сестра ни слова на этот счет не говорит, но и слепому видно, как плохи наши дела. Цветочная лавка, что досталась в наследство от родителей, приносит так мало дохода, что мы едва выцарапываем деньги на растущие с каждым кварталом налоги и зарплаты рабочим. А еще надо по закладным за дом платить. На жизнь остается с каждым месяцем все меньше и меньше монет.

Пока выкручиваемся, хотя и с трудом. Экономим на всем, подрабатываем, где только можем, стараемся изо всех сил. Но все чаще ловлю себя на мысли, что это похоже на затыкание пальцами пробоин в корпусе тонущего корабля. Он уверенно идет ко дну, утягивая нас всех за собой.