Книга Знатный казус, или ДРАКОценная моя, страница 48 – Елена Амеличева

Как жаль. Сама не люблю болтунов, но тут несловоохотливость жениха играет против моих интересов и любопытностей.

— Помню только, что это половинка какого-то символа, — добавил мой источник информации. — У брата есть книга даже о происхождении то ли рун, то ли знаков подобных. Он этим увлекается. А я, прошу прощения, ничего в том не смыслю.

— Надо спросить его самого, — улыбнулась, заканчивая разговор. — Так и сделаю. А теперь, простите, навещу сестру. Узнаю, как у нее дела.

Вернулась в дом и поднялась на верхний этаж. Да, Роза жила не там. Зато именно тут располагались покои жениха. В них я и собиралась наведаться. Становлюсь заядлой врушкой. Видимо, готовлюсь вписаться в пресловутое высшее общество. Шутка. Нечего мне там делать. И я им не сдалась ни на какое место. На горячую сплетню сгожусь только, не более того.

Тяжелая дверь из мореного дуба недовольно заскрипела, пропуская незваную гостью. Внутри царила простота и элегантность. Они подчеркивали друг друга темными оттенками, летящими линиями мебели и отсутствием украшений, росписи, роскоши. Никаких финтифлюшек, даже картин нет. Сразу видно, мужское логово. Тот случай, когда сурово и со вкусом.

О, дракон любит читать! Меня, заядлую почитунью, первым делом приманил к себе книжный шкаф во всю стену, до самого потолка. Рядом стояла стремянка. Розочки-мимозочки, сколько же тут томиков! Глаза пробежались по корешкам с названиями. Недооценила задачу, признала вынужденно. Тут книгу о символах можно весь день искать!

Подошла к столу, провела кончиками пальцев по гладкой прохладной поверхности. Полный порядок — отметила, увидев ровные стопочки книг и бумаг, целую башню из папок с трогательными завязочками и рядком, будто солдатики на параде, лежащие канцелярские принадлежности. Прикоснулась к пузатой чернильнице, погладила заточенное перо, представив, как оно смотрелось бы в красивых руках жениха.

Обошла с другой стороны, взяла со спинки стула черный кафтан. Нос уловил запах Сэйндара — настоящий мужской, с тяжелыми нотками сандала, горчинкой можжевельника и едва уловимым мазком-шлейфом ванили. Ему он идет, подчеркивает характер, скрывающий такие глубины, что нырнешь — утонешь. Но они искушают, манят, зазывают, будто сладкоголосые сирены…

Так, о чем я вообще думаю? Одернула себя, прошла в спальню. Те же темные тона, но чуть мягче. Толстая книга на прикроватной тумбочке привлекла внимание. Взяла в руки, раскрыла. Увидев рукописные строчки, прочла несколько и поняла, что это дневник. Захлопнула тут же, густо покраснев. Даже если лорд Террара не лучше своего друга Кирка, я должна уважать его личное и уж тем более не совать нос в дневники дракона, это гнусно!

Да где же эта книга о символах? Огляделась. Там еще три комнаты! Ох уж эти чешуйчатые! Вот на кой ляд им, спрашивается, столько пространства? Бедные слуги, тут прибирать утром начнешь, к вечеру закончишь, и можно заново тут же начинать! С другой стороны, люди обеспечены работой, это же…

Мысль оборвалась — шагами, звук которых донесся до слуха, заставив нутро заледенеть. А если это Сэйндар?

Взгляд заметался, как мышонок, угодивший в яму-ловушку. Может, всего лишь кто-то мимо проходил? Наивно спросил разум, цепляясь за столь же наивные надежды. Но через несколько секунд щелкнула ручка в двери, которая не замедлила заскрипеть.