Книга Знатный казус, или ДРАКОценная моя, страница 61 – Елена Амеличева

— Что? — тетя Фэйт растерянно посмотрела на него.

— Ну ты же сама говорила, что тарелка разбилась к счастью, — драконенок надулся, огорченный недовольством взрослых. — Мы так старались! Всю посуду расколошматили! Знаете, сколько времени на это ушло? Но мы старательные!

— Всю? — переспросила женщина со вздохом.

— Да! — хором подтвердили разбойники.

— Определенно старательные. Куда только слуги смотрели?

— Принесли счастье в дом, — Сэйндар подавился смешком и взял меня за руку. — Дорогое оно получилось, счастье. Теперь все заново закупать.

— Спать, живо! — рыкнул на своих сорванцов папа Льюис.

— Мы хотели как лучше, — пробурчали мальчишки.

— Эгегей, разойдись! — с лестницы что-то с грохотом понеслось вниз.

Пролетев как на санках по ступенькам, к нам подлетел таз, в котором восседал чрезвычайно довольный собой Чуня.

— Пардоньте, — пробормотал он, глядя на нас, замерших в полном молчании. — Не ожидал, что вы уже вернулись.

Как ни в чем ни бывало, пушистень вылез из тазика и, умильно предложил свое любимое:

— Может, обнимашечки?

— А может, веником по попе? — нахмурившись, осведомилась я.

— Вынужден отклонить столь щедрое предложение, — пробормотал енот, отступая к ступенькам. — И вообще, меня Роза ждет!

Хвостатая попа шустро понеслась прочь.

— Беги, Чуня, беги! — поддержали тройняшки своего атамана.

— Стой, разбойник! — я бросилась вдогонку, выполняя, видимо, роль возмездия.

— Останься, Эффи, — остановил меня Сэйндар, перехватив за руку. — Давай поговорим. В саду — там сейчас так хорошо!

Да, как раз ведь хотела спросить его об истинных намерениях. Вот и возможность удобная подвернулась. Почему же тогда так страшно? Не потому ли, что на самом деле я боюсь того, что услышу в ответ?

— Идем, — он сжал мою ладошку.

Мы вышли в сад. Здесь тоже царствовала благоухающая красавица ночь в роскошной шляпке из расшитого льдинками звезд небосвода, но было не до нее.

— Ты опять напряглась, — дракон нахмурился, когда мы зашагали по аллее с розами. — Что не так?

— То, что ты намереваешься сделать из меня любовницу! — выпалила, потому что злые слова сами подкатили к губам.

Как и слезы к глазам.

Да, не так надо было начать, совсем не так, зная. Но слово не воробей, поймали — вылетишь, как любит повторять острая на язык Роза.

— Откуда такие умозаключения? — он замер и оторопело уставился на меня. — Кто такое сказал?

— Не сказал, — усмехнулась. — Промолчал — точнее. Ты промолчал, когда твой друг это сказал, — посмотрела на него в упор. — Не отрицал, не выругал его, а промолчал!

Дыхание сбилось. Наконец-то призналась и высказала. Это столько времени гнило внутри, отравляя душу. Лучше честно в глаза. Но почему он снова молчит? Сердце екнуло и шлепнулось в пятки.

— Так вот в чем причина твоей отстраненности, — Сэйндар поиграл желваками на скулах. — Что-то услышала. Вернее, подслушала. Сделала выводы и решила обидеться! Очень по-взрослому и по-умному! — раздраженный взгляд окатил, мягко говоря, неодобрением.

И хотя на другое рассчитывать и не приходилось, я все же вспыхнула от обиды.

— Это ты меня сейчас дурой обозвал? — шагнула к нему, сжав кулачки.

— Ой-ёй! — донеслось из зарослей роз. — Что-то будет!

Опять феи любопытничают. Но сейчас мне не до них. У нас тут совесть потерявший чешуйчатый вкрай оборзел — уж простите за подбор слов!