Книга Знатный казус, или ДРАКОценная моя, страница 68 – Елена Амеличева

Разумеется, нет, но ей лучше быть уверенной в обратном, чтобы уважать мою невесту.

— К тем, кто обижает Эффи, я безжалостен, — отрезал и, насладившись эмоциями на ее личике, с удовлетворением услышал:

— Прости меня, пожалуйста, Сэйн, — ее глаза наполнились слезами — если настоящими, то скорее от страха перед своей ужасной долей, нежели от сожалений. — Я больше не буду, правда-правда!

— Прощу — если извинишься перед Эффи и сможешь наладить с ней отношения. И не смей спорить, — вскинул руку, увидев, что рот Луизы уже приоткрылся, чтобы возразить, — не выполнишь, пойдешь под венец с таким мужем, которого заслуживает твой склочный характер!

— Хорошо, я это сделаю, — пробурчала она, — извинюсь.

— Вот и чудно, — кивнул с улыбкой. — А теперь пойдем завтракать. Кушай плотно, чтобы были силы на извинения.

— На унижение, — шагая рядом, бросила сестра.

— В том, чтобы признать свою неправоту и принести извинения, нет ничего стыдного, — возразил, открыв дверь в столовую. — Это говорит об уме, силе духа и добром сердце того, кто просит прощения. Запомни, тебе пригодится, с твоим нравом так точно, и множество раз.

Мы зашли в столовую и застыли, как две статуи — глядя на торчащую из вазы посреди накрытого стола задницу енота!

— Вот такое доброе утро, — пробормотал я, рассматривая забавную композицию. — Мы сменили дизайнера интерьеров? — усмехнулся и тут же одернул Луизу, которая, коварно улыбаясь, направилась к еноту с цветком в руке, — даже не думай!

— А что? — пожала плечиками. — Раз это ваза, значит, нужно воткнуть туда цветок.

— Ты с Эффи намеревалась помириться, — напомнил с укоризной. — И как это тебе поможет получить ее прощение?

— Ладно, не буду, — сестра вздохнула разочарованно и отложила розу.

— Чуня, ты как там оказался? — постучав по вазе, спросил бедолагу.

— Вытащите! — глухо донеслось оттуда.

Ваза заходила ходуном.

— Попробуем, — я уцепился за хулигана и потянул, но не тут-то было, пушистая тушка не хотела вылезать категорически.

— Давай вместе попробуем, — снизошла сестра и обхватила меня за талию. — Тяни!

Я и тянул, со всей силы, пока из вазы не послышался жалобный «ой-ёй-ааай».

— Застрял, — констатировал со смешком.

— А мы тут, тут! — в столовую вбежали тройняшки-мальчишки. — Ща как поможем!

— А мы подержим вазу! — поддержали их тройняшки-девочки, присоединившись к новому веселому развлечению.

— Вот теперь я всерьез опасаюсь за успех операции, — пробормотал, глядя на озорников.

— Тянем-потянем! — выстроившись в шеренгу, мы продолжили извлекать пушистую репку.

Эффект был тем же. А потом, стоило дернуть посильнее, как енот все-таки вылетел из вазы. Я и сам не устоял на ногах, рухнув на спину, пороняв остальных, как кегли. В итоге все мы разлеглись на полу, тяжело дыша и хохоча. А сверху мне на грудь в качестве жирной точки веселого мероприятия приземлился Чуня.

— Я смотрю, мне надо всерьез переживать за енота, — раздался голос Эффи, вошедшей в столовую. — Вы теперь уже в обнимку на полу устроились?

— Мы с Чуней так прикипели друг к другу, что не расстаемся ни на миг, — рассмеявшись, сообщил я, глядя на Эффи снизу вверх — она при любом ракурсе прекрасна!

— Мне начинать переживать? — в ее глазах заискрился смех.

— Если боишься, что жених променяет тебя на енота, то да, — кивнул с серьезным видом.