Книга Развод! Дракон, лапы прочь от моих абрикосов!, страница 100 – Аста Лид

— А вы… простите, конечно, но у вас плакала именно она. Вам многое пришлось пережить, да? — Сама не замечаю, как Мэдгарт пододвигается ко мне ближе.

— Ну… — Как-то неуверенно тяну я.

— Ваш муж? Да? Это связано с ним? — Как бы невзначай уточняет он.

А я… Что я ему могу ответить?

Что да, это правда. Но… лишь от части. На самом деле не Герман разбил мое сердце.

Это сделала моя семья. Прошлая.

Вот только знать об этом блондину совсем не обязательно.

Поэтому, мы пойдем другим путем.

— Знаете, он очень противоречивый. — Тихонько отвечаю я, имея в виду Асфара, бережно почесывая зайку за ушком.

Кажется, врач все равно рано или поздно об этом узнает.

И возможно, именно информация о поступках императорского советника, поможет следователю упечь его в больницу, по причине полной невменяемости.

— В общем… — Дальше я коротко рассказываю про то, как мой супруг привел в дом Вай, как поставил мне условие, что я должна поучиться у неё любовным премудростям, или он со мной разведется.

Как сначала сослал меня сюда, а когда я сама сбежала, испугавшись что он меня убьет — то зачем-то приехал.

Так мало того, еще и поселился рядом, обхаживая своенравную брюнетку.

— Подождите. Вы хотите сказать, что они занимались любовью, прямо здесь? Пока вы должны были учить мат часть по драконьей анатомии? — Вскидывает брови вверх мужчина. И столько искреннего возмущения в его словах. Столько праведного гнева! Ух!

— Ну, да. — Грустно тяну я. — На самом деле я еле продукты у него выбила. Ну, чтобы не умереть с голоду. — Слышу себя со стороны, и мне становится стыдно.

Блин! Какой-то я жалкой выгляжу.

— Но вы не подумайте, что я жалуюсь! Я на самом деле смогла постоять за себя! И вот сейчас учусь готовить! Так что, в какой-то степени я даже благодарна ему, за то, что показал мне направление для личностного роста. — И не важно, куда оно меня сначала привело. Ну, направление в смысле.

— И еще. Спасибо, что вылечили мою ногу. — Тактично хвалю я его светлость, уходя от грустной темы.

— А как вы её повредили? Вы же понимаете, что я не поверил в ту сомнительную историю со скакуном? — Сразу же утоняет дракон.

— Да нет, конечно. По дороге сюда, мне пришлось убегать от стражей. Где-то оказалась неловкой, подвернула лодыжку. Она распухла, в туфли не влезала. Пришлось выкручиваться. — Пожимаю я плечами.

Выкручиваться — это вообще мой главный навок. Весьма, полезный, кстати.

— Значит так. Ваш рассказ я запомнил, и обязательно донесу до независимого лекаря, который в скором времени обследует вашего супруга на вменяемость. Это какой-то ужас! Я надеюсь вы все еще не испытываете к нему теплых чувств? Не мечтаете, что он изменится и станет другим? — Чего? Теперь приходит мой через удивленно вскинуть брови.

— Вы серьезно? — Дьявол! Он что, как и я, психотерапию проходил? Почему он говорит такие правильные вещи?

— А почему я должен быть не серьезен? Очевидно же, что поведение господина Оскуарда порочит честь драконов! Я ответственно заявляю, что не все мы такие… особи. Давайте я так скажу.

— Вам же что-то еще от меня нужно? Да? — Слова слетают с моих губ быстрее чем я успеваю подумать. Почему-то мысль о том, что Натаниэль может говорить искренне пока никак не может укорениться в моей голове.

Но звучит такая фраза крайне не вежливо. Поэтому я спешу её немного смягчить.