Книга Волшебство Зимнего Бала, страница 45 – Ирина Властная

— … ужасно несерьёзного! – закончила леди Роана недовольным тоном, а улыбка Баймура слегка померкла. – Эстриец, значит… тогда всё ясно.

Бабушка прервала связь, а лорд Эйдел с каким-то окаменевшим лицом продолжал смотреть на артефакт.

— Леди Роана не любит эстрийцев? – попытался понять лорд Дрэймурт, который Эйдел, отношение будущей родственницы к своей персоне в частности, и ко всем драконам Эстрии в целом.

— Она их просто обожает, – заверила его сладким голосом.

— Моя матушка так же, как и я, без ума от Эстрии и её традиций, – взмахнула ресницами Лирия.

Откуда вдруг такая пылкая страсть проснулась? Я точно знаю, что Лирия, что её матушка, в Эстрии никогда не были и уж тем более не интересовались традициями драконов. Да об этих традициях так просто и не узнаешь ещё, скрытничают чешуйчатые, кому попало свои тайны не доверяют… как оказалось, даже я много не знаю о драконах, пусть и провела с ними не один год в Академии.

Лорд Эйдел Дрэймурт. Вход в Императорский сад.

Он каким-то внутренним чутьём ощутил момент появления Айрин, точнее дракон заворочался внутри, желая расправить крылья и во всей красе предстать перед девушкой… чтобы оценила и блеск чешуек, и остроту зубов, и крепость когтей, и величественную стать, и размах крыла… дракон был силён и был полностью уверен, что едва прекрасная дева увидит его, то спасенья ей не будет – влюбиться раз и навсегда!

Сам Эйдел больше надеялся на свою личную привлекательность и обаяние, пусть он и не считал себя таким уж красавцем… по сравнению с тем же Арнитаром, сияющим, как золоте солнце, он был словно промозглое утро – хмурое и неприветливое, но всё же девушкам он нравился.

Дракон подталкивал его к куда более решительным действиям. Он был категорически не согласен с мыслями Эйдела, в которых мужчина разработал выверенный план по пленению сердца леди Айрин: все эти подарки, мимолётные прикосновения, двусмысленные фразы, которые должны были заставить постоянно думать девушку об Эйделе – дракон считал полной чушью. По его мнению, надо хватать пару и тащить в замок, а там уже соблазнять содержимым сокровищнице и прочим, чем там Эйдел хотел, если раньше девушка не влюбится в мощное и красивое создание, которым и был, собственно, дракон… по крайней мере, он был в этом полностью уверен! А всех несогласных можно и лапой придавить, или огнём опалить… исключительно в воспитательных целях.

Эйдел ухохатывался с таких рассуждений, но против своей сущности не пойдёшь – какой бы самостоятельностью мышления ни обладал внутренний дракон, они были неразделимы, и человек, и зверь были единым целым… просто те желания, которые Эйдел боялся озвучивать даже самому себе, дракон признавал единственно правильными и не понимал всей этой лишней суеты. Зачем создавать столько проблем на пустом месте? Почувствовал свою единственную, прячь от всех, пока другие не рассмотрели её как следует, и не вздумали чешуйки намылить в её сторону, потому что ямы для особо настойчивых копать весьма утомительное занятие.

Лорд Эйдел Дрэймурт замер, залюбовавшись восхищением на лице Айрин, с которым она рассматривала всё вокруг, и всей душой желая, чтобы с таким же восхищением она смотрела и на него… а потом девушка взмахнула руками и начала падать… с немыслимой скоростью, присущей лишь представителям Эстрии, он бросился ей на помощь и когда девушка оказалась в его объятиях, он понял для себя одно – она его судьба. Едва он прижал её к своей груди, как его сердце замерло, а потом забилось с такой скоростью, словно решило покинуть его, стремясь к той, кто так доверчиво к нему прижимался… дракон издал торжествующий рёв, и Эйделу с трудом удалось удержать его в узде, лишь зрачки вытянулись, выдавая ту бурю эмоций, которую пережил за эти несколько мгновений мужчина.