Книга Ищу маму для папы — спецназовца, страница 36 – Рошаль Шантье

Я хочу уложить Арсюшку спать, хочу играть с ним по всей квартире машинами, читать, подстраивая голос под каждого героя и корчить рожи. Я хочу быть мамой этого ребенка. Этого и пятнадцатилетнего. Я… Я кашляю, захлебнувшись слезами.

Тихон сворачивает на обочину и притягивает меня к себе. Я плачу у него на плече — потому что полюбила его детей. И потому что не могу остаться. Денис никогда не простит мне побега. Больной на голову психопат, считающий меня своей собственностью. Я боюсь не только за себя — за моих троих богатырей тоже.

Я не стану просить вернуться. У меня нет на это права.

— Прости, прости меня пожалуйста… Я вообще не должна была появляться! — рыдания глушат, воздух выходит с хрипом.

Я боюсь. Боюсь уехать и остаться боюсь. Слышу как гулко бьется сердце Тихона под моими ладонями. Быстро-быстро. Знаю, что он думает о том же.

— Тшш… Все хорошо будет. Стешка, ты замечательная, слышишь? При других обстоятельствах… — я слышу, как скрипят его зубы. — Но я не могу рисковать своими пацанами.

— Я знаю. Знаю. Я этого не хочу.

Это правда. Хочу, чтобы все было просто. Чтобы исчез чертов Денис со своей конченой зацикленностью, и я могла спокойно строить свою жизнь.

Но в этом городе я обречена.

Разумеется, мы едем дальше. По пути Тихон делает две остановки. Первая — максимально короткая. Во время нее Тихон выходит из машины минуты на три. Пожимает руку мужчине, забирает у него что-то — и машина трогается с места.

— Держи, — передает мне… мобильный телефон. — Симку возьми в бардачке.

После необходимых манипуляций я включаю телефон. Старенький, потертый, но рабочий и вполне шустренький.

— Спасибо большое! Продиктуешь свой номер?

— Разумеется, нет, — он говорит серьезно. — Когда ко мне придет Прокофьев, он легко выйдет на тебя по номеру. С этим городом тебя ничто не должно связывать.

— Я поняла.

Остановка номер два возле круглосуточного мини-маркета. И у меня колотится сердце, потому что я понимаю: она последняя.

Чтобы не привлекать внимания, Тихон глушит двигатель, просит меня натянуть капюшон черной толстовки и выходит. Да, на мне снова вещи Семена и даже рюкзак его. Это Тихон настоял. Мол, ни намека на прежнюю меня. Он долго смотрел на мои волосы, наверняка думая, какая это яркая примета. Волосы у меня длинные, кудрявые и непослушные. В итоге Тихон приказал заплести их в косу и убрать под кепку.

Он возвращается, передает мне пакет. Я молча перекладываю в рюкзак все, что он для меня купил: печенья, вафли, пончики в глазури, несколько рогаликов с маком, нарезка из колбасы и сыра, шоколадка, пара питьевых йогуртов, бутылка воды. Это слишком много для той, кто не проведет в пути и нескольких дней, но я лишь благодарю Тихона за заботу. Ни настроения, ни сил на препирательства и жеманство нет. Он не понесет купленное назад, в любом из сценариев мне придется утрамбовать все в рюкзак. Так зачем тратить на бессмысленные отнекивания пять минут наших жизней? У нас и без того их на двоих осталось… Боже…

Когда я опускаю рюкзак назад под ноги, Тихон следит за каждым моим движением. А затем в один рывок прижимает к себе. Сжимает в руках так сильно… Нам обоим жаль и даже слов не нужно, чтобы это выразить. Мы встречаемся губами, бьемся носами. Целуемся бешено, словно дикие. Я кусаю Тихона за губу, он шипит и буквально втрамбовывает в себя мое тело. Вылизываю его губу, ощущая металлический привкус. Получаю какое-то ненормальное наслаждение от того, что чувствую его вкус и его запах. Я вся поглощена этим мужчиной. Вся целиком и полностью.