Книга Придушил бы!, страница 64 – Agna Werner

— Привет. Я тут кое-что принес, чтобы… — он останавливается, оглядывая меня с ног до головы: — Вау! Может ну его? Потрахаемся по старинке?

Простая фраза вмиг разряжает обстановку, и я не могу сдержать смех. Между тем Давид облизывается и продолжает изучать меня. Я постаралась на славу: прямые волосы собрала в высокий хвост, глаза густо подвела черным карандашом в своей излюбленной манере. Одевать что-то кроме того самого комплекта я не стала, не увидела смысла.

— Милая, я в восхищении, — разводит руками.

Ко мне возвращается привычное ощущение превосходства и уверенности, теперь все в порядке.

— Пойдем в комнату?

— Угу, — Давид торопливо снимает верхнюю одежду, не сводя с меня глаз, в которых вспыхивает острое желание.

— Кстати, что ты принес? — иду перед ним, соблазнительно виляя бедрами.

— Скоро покажу. Лика, я боюсь кончить еще до того, как окажусь в тебе.

— Не наговаривай на себя, — цокаю.

В этот раз я не стала специально готовить вторую комнату, поэтому привожу Давида в спальню. Он приближается вплотную и медленно целует. Так сладко умеет только он. С каждой минутой я растворяюсь и забываюсь в его крепких объятиях. Давид не торопится, его руки прилежно остаются на моей талии. Кажется несправедливым большое количество одежды на нем, поэтому без угрызений совести снимаю с идеального торса свитер, расстегиваю джинсы и запускаю руку в трусы.

— Лика, ты торопишься. Остановись, — стонет в мой рот и отстраняется. — Я хочу сделать все правильно, понимаешь?

— А что в твоем понимании «правильно»? — склоняю голову на бок в ожидании ответа. Я успела возбудиться, и затвердевшие соски требуют ласки.

— Это когда оба партнера получают удовольствие.

Давид-Давид, несколько парней обещали мне наслаждение, и ни один не исполнил свои слова. На восемьдесят процентов уверена, что и сегодня будет также.

— Расслабься, я все сделаю сам.

Давид спускает лямки с плеч, позволяя ткани сползти с груди. Будто услышав мои мысли, его грубые пальцы обводят ореолы, пощипывают и растирают розовые вершины.

— Знаешь, я купил насадки-присоски на соски. Попробуем их в следующий раз.

Удивленно приподнимаю брови, я даже не слышала о таких приспособлениях.

Так и не избавившись полностью от бюстгальтера, он продолжает гладить мое тело, чуть щекочет живот, игриво оттягивает резинку трусиков и возвращает на место. От собственного нетерпения закусывает губы.

— Повернись спиной, — низкий, чарующий голос проникает в плавящееся сознание и вызывает дрожь.

Резкий щелчок застежки и верхняя часть белья летит на пол. Давид прислоняется сзади и гладит промежность через ткань.

— Мокрая, возбужденная, — шепчет на ухо. — Моя.

— Да, — прикрываю глаза.

Он трется стояком о мои ягодицы, а после запускает руку между ними:

— Оу, даже так? Лика, а ты проказница.

Он чуть шевелит наконечник пробки, что незамедлительно ощущается внутри. Привыкнуть к инородному предмету в анусе я успела, а вот к тому, что он будет шевелиться — нет. Пока не могу оценить свои впечатления.

— Ну ладно, тогда перейдем к следующему этапу, — Давид снимает мои трусики и командует: — Ложись на спину и разведи широко ноги.

Дальше он делает то, что умеет в совершенстве: вылизывает клитор, в считанные минуты доводя до оргазма. Я задыхаюсь от удовольствия и не сразу возвращаюсь в реальность под его пристальным взглядом. Сладко потягиваюсь и щурюсь.