Книга Сосед на Камри, страница 57 – Agna Werner

— Влад, я нервничаю, — она садится рядом, ставя кружки.

— Поэтому ничего не ешь?

— Да, — ее грусть и печальные глаза расстраивают. — А вдруг они что-то сделают, и тебе придется меня вернуть?

— Крис, ты не вещь, которую передают туда-сюда. Если не захочешь, никуда не уйдешь. Я никогда не прогоню тебя добровольно, — притягиваю ее к себе, получая в ответ лишь тяжелый вздох. Когда-нибудь она перестанет бояться всего, я уж постараюсь этого добиться.

Перед уходом удается чуточку успокоить Кристину, которая жалобно прижимается и не отпускает. Чем ближе встреча, тем сильнее начинаю нервничать.

Возле мощных ворот припаркована чужая машина: кажется, дядя Коля прибыл первым и, скорее всего, рассказал папе свою историю, где я предстал не в лучшем свете. А как иначе. Паркую Камри и нажимаю кнопку вызова.

— Мог бы и сам открыть, — отец недовольно ворчит, отпирая тяжелую металлическую дверь.

— Это давно не мой дом, — отвожу взгляд. Не помню, когда смотрел ему прямо в глаза. Обида за маму мешает.

— Пойдем-ка поговорим, прежде чем начнем ругаться с Николаем, — к удивлению, голос отца звучит мягко. Успел остыть.

— Думаешь, обязательно поругаемся? — становится немного смешно, мандраж чуть отпускает. Тем не менее сквозь высокую траву пробираюсь за ним к знакомому строению.

— Он уже рвет и мечет. Так что нет сомнений: приехал не для мирного урегулирования ваших разногласий. Его версию я услышал, интересует твоя, — он садится напротив и по-хозяйски кладет сцепленные ладони на деревянный стол. Мы вместе мастерили эту беседку. Много лет прошло, а она до сих пор не развалилась.

— Да особо нечего рассказывать, — нарочито равнодушно пожимаю плечами. — Я люблю его дочь. Недавно дядя Коля узнал, что мы встречаемся, запретил приближаться к Крис, ее наказал. Я предложил Крис уйти ко мне, она согласилась.

— Эх, сынок-сынок, из всех девушек на планете ты не мог выбрать другую? — папа раздосадовано поджимает губы.

— Нет, — отвечаю категорично, удерживая зрительный контакт и с удивлением подмечая значительное количество новых морщин на лице. — Будешь отговаривать, заставишь отказаться от Кристины? — мысленно готовлюсь дать отпор.

— Тебя-то? — он усмехается. — Ты всегда был упрямцем. Если чего захотел, то не отступишься, весь в мать.

Не помню, когда он последний раз вспоминал про нее, это наша запретная тема. Оттого дико слышать подобное замечание.

— Что ж, пойдем.

Поднявшись, папа оказывается практически одного роста со мной. Мама была права, утверждая, что я пошел в его родню и вымахаю под два метра.

В прихожей снова появляется внутреннее волнение. Пересекаем темный холл, держа путь в столовую, и я подмечаю, что практически ничего не изменилось: те же предметы на прежних местах. Безупречный дом, в котором нет жизни, лишь мрачные духи прошлого…

Мужчина вольготно расположился на диване, и я ловлю смачный флешбек, возвращающий в детство: дядя Коля извечно сидел именно тут с чашкой чая или стаканом крепкого алкоголя. Родители провели много времени за душевными беседами и несерьезными спорами с Михайловыми. Почему же все прекратилось?

Его враждебность заметна издалека. При моем появлении дядя Коля дергается, но остается на месте. Чувствую себя не в своей тарелке, поэтому предпочитаю не приближаться. Папа, как ни в чем не бывало, задерживается возле кухонного гарнитура и гремит посудой.