Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 4 – Бетти Алая

— Ай! Мурад! — вскрикивает, когда я грубо дергаю ее на себя. — Что ты… ОТПУСТИ!

Но я не слушаю. В крови бурлит ярость, смешивается с возбуждением. Животное во мне взяло верх, и сейчас Чикина получит по заслугам. Совесть издает предсмертный хрип и рассыпается в пыль.

— Сейчас моя очередь, — хриплю, кайфуя от сопротивления Янки, — поиграла и хватит. Пора подчиниться.

— Пусти! — рычит.

Захожу в свою спальню, швыряю Яну на постель. Она нагло смотрит на меня, словно до сих пор считает себя хозяйкой положения.

Ничего, девочка, сейчас я это исправлю.

Расстегиваю ремень на брюках.

Яна

Открываю глаза. Все тело ломит, но это приятная боль. Жмурюсь от яркого света, потягиваюсь.

Он уехал. Как всегда, всю ночь трахал меня и свалил. Не могу сдержать горький стон. И так каждое утро!

Сбрасываю одеяло. Топаю в душ. Включаю прохладную воду, смываю с себя терпкий мужской запах.

Мысли помимо воли несутся назад, в самую глубину темной ночи…

* * *

— Пришло время серьезных игр, девочка, — Мурад бродит темным жадным взглядом по моим голым бедрам, медленно расстегивает наспех застегнутый ремень на брюках.

Хищник. Настоящий, первобытный. Все мое женское трепещет и раскрывается под этим темным взглядом.

Растягиваюсь на кровати, стягиваю платье с бедер и швыряю в Горцева. Ловит его одной рукой, прижимает к носу.

Рядом с Мурадом во мне поднимается что-то темное. Жуткая собственница, отчаянно желающая его всего целиком. Чтобы не было этих постоянных посиделок с партнерами, ночных сидений в офисе и непонятных командировок.

Только я.

Но кем я хочу для него быть? Просто любовницей… или все-таки любимой девушкой?

— Ты меня сильно разозлила, Яна, — слова словно мед для моих ушей.

— Я знаю, — выдыхаю.

Хочу продолжить, но прикусываю язык. Как объяснить, что только когда он зол, я чувствую себя его вселенной? Может это эгоистично. И некрасиво. Но так есть.

Мурад швыряет мое платье в кресло, снимает брюки вместе с боксерами и резко наваливается на меня. Одним движением рвет на мне трусики.

— Они дорогие, — шепчу, сгорая от желания.

— Куплю новые…

Вот такой дикий Мурад сводит меня с ума. Не ледяной жестокий бандит, а горячий восточный мужчина. Присваивающий. Его жадные касания успокаивают.

— Янка, — рычит, покрывая мое лицо поцелуями.

Сладкими, слегка колющими от жесткой бороды. Зарываюсь пальцами в его волосы, сжимаю.

— Что тебя тревожит? — вдруг спрашивает, в черных глазах мелькает вопрос. — От чего ты так бежишь?

— Меня тревожит то, что ты еще не во мне, — тихо шепчу, облизывая губы.

Не хочу этих разговоров, не сейчас! Я не готова! Сейчас хочу его член внутри. Слегка приподнимаю бедра, трусь мокрой киской об его истекающую смазкой головку.

— Твою мать, — Мурад тыкается в мой лоб своим, таранит взглядом, — ты с ума меня сведешь… я, блядь, чокнусь с тобой!

— Трахни меня, — продолжаю тереться, почти насаживаюсь на его толстый член, — прошу… умоляю… я не хочу говорить. Тебя хочу…

Его взгляд очень красноречив. И снова мы ныряем в его тьму. Толчок. Горцев распахивает мои стеночки, проскальзывая в самую глубину.

— Блядь, Яна… ты такая мокрая. Неужели так сильно хочешь? — ухмылка на красивых губах.

Киваю. Мурад выходит, затем толкается еще сильнее. Вскрикиваю, низ живота опаляет сладкая боль. Так всегда, когда он только входит. Я слишком узкая для его толстого члена.