Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 67 – Бетти Алая

— Знаю, — мурлычет мужчина бархатным голосом. — Хочешь, пойду и разберусь с ним по-мужски? Набью морду?

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Я чувствую, что близка к цели. Но характер у меня такой: сталкиваюсь с препятствиями и сразу отступаю.

— Знаешь, что отличает умную женщину от мудрой? — Мурад аккуратно заправляет прядь моих волос за уши.

— Ммм? — задумчиво интересуюсь.

— Умная женщина хочет переделать мужчину под себя, мудрая же даёт ему возможность быть самим собой, создавая комфорт и принятие, проявляя терпимость и понимание.

— Опять твоя восточная философия? — пренебрежительно фыркаю. — Мне не интересны советы по мудроженственности. Я не намерена терпеть плохое обращение, кривляться и изображать, что ничего не произошло! У меня тоже есть сердце, знаешь ли!

— Я не советую тебе терпеть унижение, — нежно целует меня за ухом. — Но Уолса простым давлением не возьмёшь. Ты должна создать иллюзию контроля у него, чтобы он думал, что решает всё самостоятельно. А на самом деле управляла бы ситуацией ты. Ты ведь умная девочка.

— Еще чего! Этот негодник заявил, что я должна сидеть у его ног без трусов!

— Он понимал, что ты никогда не согласишься, — лукаво подмигивает Горцев. — А что, если поступишь наоборот? Разрушь его стереотипы. Стань доступной, мягкой, принимающей. Покажи, что рядом с тобой он сможет расслабиться и отдохнуть.

— Но это противоречит моим принципам, — колеблюсь.

— Принципы никто не отменял, — усмехается Горцев. — Просто ласковая, податливая женщина имеет больше шансов добиться желаемого, особенно если любит своего мужчину.

— Ты меня разыгрываешь, да? — поднимаю брови.

— Можешь уйти от него, — рассуждает Мурад. — Но он гордый парень. За тобой не побежит, даже если начнёт понимать, что потерял. Он привык справляться с болью, воспринимать её как нормальную среду обитания. А ты предлагаешь ему нечто новое, вытаскиваешь из комфортной зоны страдания.

— То есть ты говоришь, что он привык к боли и одиночеству? — догадываюсь.

— Именно так, — подтверждает Мурад. — Для него это привычно и понятно. Боль и одиночество стали частью его сущности. А ты девочка сильная, самостоятельная. Вера в любовь заставляет тебя стремиться исцелить его раны. Но иногда лечение бывает болезненным. Настолько, что он отчаянно сопротивляется переменам. Не говорю, что он поступает правильно, но мы же хотим найти выход, не так ли? Твоя цель — раскрыть его внутренний потенциал, сделать пригодным для отношений?

— Я хочу, чтобы он был счастлив, — смотря в хитрые чёрные глаза Горцева, продолжаю мысль. — И ты тоже.

— Тогда действуй неожиданным образом, — советует мужчина. — Разбей его броню нежностью и вниманием. Позволь ему открыться и принять твою помощь.

Все это время Мурад нагло сжимает мою попку. Шепчет в губы, как я должна приручать другого.

— А ты? — выдыхаю. — Расскажи, как мне приручить тебя самого?

— Яна, — нежно проводит пальцем по моей щеке, — я уже давно принадлежу тебе. Абсолютно и безвозвратно.

Я решаю последовать совету Мурада.

— Кстати, ты упомянул, что знаешь, как нам стать ближе друг к другу, — кусая нижнюю губу, смотрю в его темные глаза. — Расскажи подробнее. Хочу знать!

— Наш собственный дом, — улыбается Мурад, задумчиво поглаживая мои волосы. — Я уже переговорил с риэлтором, он подбирает подходящие варианты. Нам нужен уютный уголок за высоким забором, удалённый от городской суеты, но удобный для воспитания детей и комфортной жизни. Я готов продать свой особняк, чтобы инвестировать средства в будущее жильё. Единственное препятствие — убедить Клима, а он всё дуется, как ребенок.