Книга Сексуальный коп, страница 103 – Лорелин Пейдж, Сьерра Симоне

— Прости, — бормочу я, хватая ее за бедра и меняя темп, чтобы войти в нее. Стол сотрясается; ее сиськи подпрыгивают под сарафаном.

— Не стоит, — выдыхает она в перерывах между толчками. — Это так приятно.

Я мычу в ответ, мои глаза, такие же голодные, как и у Ливии, и мой член, впитывают каждую деталь происходящего. Ее пышные сиськи, приоткрытый рот, скользкое и легкое скольжение моего члена в ее киску и обратно. Я все пытаюсь и пытаюсь насытиться ею, ее видом, звуком и ощущением, но не могу, никак не могу насытиться.

И вот теперь, до смущения быстро, чувствую, как у основания позвоночника разливается жар, как напрягаются мои тяжелые яйца, когда они приподнимаются, и, когда стол ударяется о стену, я совершаю серию жестоких, быстрых, глубоких толчков, от которых остаюсь в ее влагалище и оставлю ее задыхаться и отчаянно цепляться за мою рубашку.

— Собираюсь кончить, — бормочу я. — Собираюсь кончить очень сильно.

— Дай мне это, — требует она, задыхаясь. — Дай мне все.

— Черт, да. Я кончаю. Кончаю.

И я делаю это, первая волна оргазма, словно из меня вырывают кишки, такая она острая и сильная. Я практически рычу, а затем впиваюсь зубами в ее плечо, пока мой член пульсирует и выплескивает сперму в самые глубокие ее места. Пульсирует и выплескивает, пульсирует и выплескивает, снова и снова, и я никогда так не кончал, так много, так быстро и так сильно, и требуется целая вечность, чтобы разрядиться в ее киску. Мне кажется, что прошли минуты или часы, когда я сжимаю ее зубами и пронзаю своим членом, пока изливаюсь. Пока, наконец, мое тело не напрягается в последний раз — последний выброс моего семени — и затем замирает.

Ураган желания наконец-то утолен.

Яйца опустошены, разум медленно проясняется, я наконец-то могу думать, наконец-то чувствую что-то, кроме глубинной потребности потрахаться. Я перестаю кусать плечо Лив, успокаивающе облизываю и целую мелкие следы от зубов, а затем выпрямляюсь и смотрю вниз.

— Смотри, детка, — говорю я. — Посмотри, сколько я тебе дал.

Она следит за моим взглядом вниз, туда, где мы соединяемся, и ее глаза темнеют при виде моего семени, выплескивающегося вокруг нас, и я слегка провожу большим пальцем по ее клитору и начинаю массировать. Она еще не кончила, что я остро осознаю и, честно говоря, немного смущаюсь. Еще одно событие для меня — я никогда так отчаянно не хотел кончить, чтобы не убедиться, что на первом месте стоит моя партнерша.

Сейчас я исправляю этот промах, массируя ее круговыми движениями, которые ей нравятся, пока я все еще возбужден внутри нее. И именно в тот момент, когда Лив смотрит на наш грязный беспорядок, она напрягается и достигает кульминации с тихим, сладким стоном, ее голова запрокидывается, когда она хватает меня за плечи. Я вижу, как подрагивают мышцы ее бедер, и чувствую, как она нежно сжимает мой чувствительный член, когда Лив кончает, но на самом деле я наблюдаю за ее лицом, открытым, уязвимым и счастливым.

Она счастлива, когда я рядом с ней. Она доверяет мне и открывается мне, и это значит для меня больше, чем я могу себе объяснить. Я помню этот дурацкий контракт, помню ее слова — такие непреднамеренно резкие, слетающие с ее губ, хотя и сам думал о них тысячу раз: «Конечно, такой, как я, нет. Потому что я единственная женщина, с которой у тебя был заключен контракт на оплодотворение».