Книга Сексуальный коп, страница 84 – Лорелин Пейдж, Сьерра Симоне

Хочу, чтобы он показал мне, что делать, но не готова попросить прямо. Обхватываю руками его бедра, беру головку в рот, затем снова позволяю ей выпасть, а потом застенчиво смотрю на него.

— Нравится?

— Продолжай в том же духе, дорогая. Ты можешь это сделать, — подбадривает он меня, но я слышу нетерпение в его словах.

Я хочу, чтобы он был нетерпеливым. Хочу, чтобы он был беспокойным и вспыльчивым, чтобы отказался от манер и позволил своим инстинктам указать путь.

Так что принимаю его в соответствии с инструкциями, но это нерешительная попытка доставить ему удовольствие. Я слишком медленно обвиваю его губами. Недостаточно глубоко беру в рот.

Он снова вздрагивает, загоняя член еще глубже.

— М-м-м. — Мои губы дрожат по его длине, и он стонет в ответ.

— Сделай так еще, Ливви. — Он сильнее прижимает пальцы к моей голове, и я расслабляю мышцы шеи, надеясь, что он возьмет верх. В предвкушении у меня скручивает живот. — Еще, — повторяет он снова, покачивая тазом вперед и назад в мягком ритме. — Проведи своим язычком.

Я прижимаю свой язык, поднимая глаза и обнаруживаю, что его глаза закрыты, и, судя по выражению его лица, догадываюсь, что его сдержанность наигранна. Я запрокидываю голову и снова беру его слишком медленно.

На этот раз он толкает мою голову, заставляя взять больше. Я крепче сжимаю губы вокруг него, вознаграждая его доминирующее поведение. Кажется, это сработало, потому что Чейз кряхтит и оттягивает мою голову, прежде чем снова толкнуть меня на него.

Я впиваюсь ногтями в его бедра. Сейчас мы работаем в его темпе, Чейз трахает меня с той глубиной и скоростью, которая ему больше всего нравится. Я делаю заметки на будущее. Запоминаю, как именно ему нравится, когда его втягивают, как ему нравится мой язык и наши стоны в унисон. Это чертовски возбуждает. Если бы я не была так загипнотизирована, наблюдая за ним, то протянула руку и потрогала себя. Но этот момент для него. Ведь я не знаю, сколько еще он у меня будет.

Мышцы ног Чейза напрягаются, а яйца подтягиваться. Чейз близко, и я готова взять все, что он может дать. Каждый раз, когда он опорожнялся в меня для моей выгоды, и сейчас я счастлива проглотить все это для него.

Но как только я думаю, что он собирается кончить, он отталкивает меня от себя и поднимает на ноги.

— Что ты делаешь? Я…

Он не дает мне закончить говорить, что я собиралась сделать, захватив мой рот своим, глубоким обжигающим поцелуем. Чейз поворачивает меня и прижимает спиной к стене.

— Не хочу кончать тебе в рот, — говорит он. — Предпочитаю, чтобы мой язык был у тебя во рту, пока я кончаю в твою киску.

Я не спорю, потому что это звучит хорошо. Кроме того, он снова меня целует, и мой рот занят вещами поинтереснее разговоров. Он поднимает меня, так что я нахожусь на нужной высоте, и обвиваю его ногами, приглашая войти.

Чейз вторгается в меня одним резким толчком. Затем не двигается, а просто прижимается к моей киске, как будто приклеен, в то время как целует и целует меня. Что бы я ни думала, Чейз всегда хотел меня поцеловать, хотя я тогда не хотела, чтобы он меня целовал.

Когда он начинает шевелиться, то движется неторопливо, пока ни один из нас не может больше терпеть, и мы оба выгибаемся и содрогаемся, пытаясь проникнуть все глубже и глубже, пытаясь добраться «туда» и везде, а затем кончаем оба, одновременно. Землетрясение, как будто мы две скалы, сжимающиеся друг против друга на линии разлома под поверхностью земли.