Книга Исповедь, страница 128 – Сьерра Симоне

Господи, я бы все отдал, будь это так.

— Конечно, минутку, – сказал Джордан и передал мне телефон. – Это епископ, – прошептал он.

И в этот момент мое сердце перестало биться, резко ухнув в пятки. Епископ в два часа ночи?

— Алло, – сказал я в телефон.

— Тайлер. – Одного этого слово оказалось достаточно, чтобы понять, что произошло что-то серьезное, по-настоящему нехорошее, потому что я никогда не слышал своего наставника таким расстроенным. Может, все дело в моем увольнении?

— По поводу того голосового сообщения, – сказал я, – мне очень жаль, что я не дождался, чтобы поговорить с вами должным образом. И теперь, когда у меня было немного времени подумать, я не уверен, что действительно хочу оставить духовенство. Я понимаю, что мне многое нужно объяснить и придется искупить немало грехов, но сегодня для меня все изменилось, и…

Голос епископа звучал напряженно, когда он меня прервал:

— К сожалению, некоторые другие подробности всплыли на свет… боюсь, довольно публично.

Черт.

— Какие подробности?

— Я весь день пытался тебе дозвониться, звонил даже твоим родителям и некоторым из твоих прихожан, но никто не знал, где ты. И только сегодня вечером я подумал, что ты, возможно, отправился к своему духовнику.

Мне казалось, что он тянет время, как будто не решается рассказать мне о том, что произошло, но я должен был знать.

— Епископ, пожалуйста.

Он вздохнул.

— Несколько фотографий опубликовано в социальных сетях. Ты и женщина, твоя прихожанка, я полагаю, Поппи Дэнфорт.

Те снимки, которыми Стерлинг шантажировал меня.

Я понимал, что у меня серьезные неприятности, что Стерлинг выполнил свое обещание и уничтожил мою жизнь, но в данный момент единственным, что выделялось из всего этого, – это имя Поппи, прозвучавшее из чужих уст, как будто ее имя, произнесенное вслух, было заклинанием, которое наконец вспороло мне грудь, пробило дыру в сердце, словно пуля, пробившая банку из-под газировки.

Горячие горькие слезы покатились по лицу, но мне удалось сохранить голос ровным.

— Понятно.

— Понятно? То есть ты уже знаешь об этих фото?

— Да, – выдавил я.

— Черт побери, Тайлер, – выругался епископ. – Просто… проклятье.

— Я знаю. – Теперь уже я открыто заплакал, а потом мне что-то сунули в руку. Стакан скотча янтарного цвета с одним кубиком льда в центре. Джордан стоял надо мной и кивнул головой на стакан.

Дела действительно были плохи, раз Джордан Брэди угощал меня выпивкой. Начнем с того, что я даже не догадывался, что у него припрятана хоть одна бутылка спиртного.

— Тайлер, – сказал епископ, – я не хочу отстранять тебя от службы.

Смысл его слов был ясен. Он хотел, чтобы я сам ушел. «Так в прессе будет меньше грязи», – подумал я. Раскаявшийся священник, который по своей воле отрекся от сана, выглядел бы куда лучше, чем сексуально ненасытный священник, которого пришлось уволить.

— У меня только два выхода? Уволиться или быть уволенным?

— Я полагаю… если бы отношения закончились…

— Так и есть.

— Последуют дисциплинарное наказание и, безусловно, переезд…

Я ожидал этого, но подтверждение моих ожиданий опустошило меня. Мне пришлось бы переехать. Новый приход, новые лица, в то время как старый приход погрязнет в тумане слухов о моих грехах. Несмотря ни на что, даже если все остальное сложится удачно, я все равно потерял свой приход. Своих прихожан.