Книга Исповедь, страница 143 – Сьерра Симоне

«То, что она не со Стерлингом, еще не значит, что она хочет быть с тобой, – напомнил я себе. – Ты здесь, чтобы отдать ей четки, и всё».

«Но, может, одно прикосновение, всего одно, прежде чем отдашь ей четки и попрощаешься навсегда…»

Я опустился на скамеечку для коленопреклонения, подался вперед и протянул руку, застыв буквально в дюйме от ее тела.

— Ягненок, – прошептал я прозвище, которое ей дал. – Маленький ягненок.

Поппи напряглась всем телом, как только мой палец коснулся кремовой кожи на ее шее, и обернулась, ахнув от удивления.

— Тайлер, – прошептала она.

— Поппи, – сказал я.

И тут ее глаза наполнились слезами.

Мне стоило подождать, чтобы увидеть, что она чувствует ко мне, я должен был спросить разрешения прикоснуться к ней, я все это знал. Но сейчас она плакала, плакала навзрыд, поэтому я пересел на ее скамью и притянул Поппи в свои объятия – единственное место, которому она принадлежала.

Содрогаясь всем телом, она обняла меня за талию и уткнулась лицом в грудь.

— Как ты меня нашел? – пробормотала она.

— Стерлинг.

— Ты говорил со Стерлингом? – отстранившись, спросила она и вытерла слезы.

Я наклонился, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Да. И он рассказал мне, что произошло в тот день. Когда вы поцеловались… – И на этом моя решимость улетучилась, потому что, несмотря на смену работы и проживание на другом континенте, я увидел Поппи сейчас и вспомнил, какую зияющую дыру оставил в моей груди их со Стерлингом поцелуй.

Теперь она плакала еще сильнее.

— Ты, наверное, меня ненавидишь.

— Нет. На самом деле я хотел тебя найти, чтобы сказать, что простил.

— Я думала, что должна была, Тайлер, – пробормотала она, уставившись на пол.

— Должна была что?

— Должна была вынудить тебя оставить меня, – прошептала она.

Даже мой пульс остановился, чтобы послушать.

— Что?

В ее глазах читались боль и чувство вины.

— Я знала, вместе мы могли бы справиться со всем, что Стерлинг для нас приготовил, но я не могла смириться с мыслью о том, что ты уйдешь из духовенства… откажешься от своего сана ради меня. – Она посмотрела на меня с мольбой на лице. – Я бы не простила себе, если бы ты это сделал. Не смогла бы спокойно жить, зная, что отняла у тебя твое призвание, всю твою жизнь, и все потому, что не могла контролировать свои чувства к тебе…

— Нет, Поппи, все было не так. Я ведь тоже там был, помнишь? Я выбирал то же, что и ты, и ты не должна нести это бремя вины в одиночку.

Она покачала головой, слезы все еще катились по ее щекам.

— Но если бы ты никогда не встретил меня, то никогда бы и не задумался об уходе.

— Если бы я никогда не встретил тебя, то никогда бы не узнал, что такое настоящая жизнь.

— О боже, Тайлер. – Поппи закрыла лицо руками. – Зная, что ты, вероятно, думал обо мне все эти месяцы. Мне ненавистно это. Я ненавидела себя. В тот момент, когда губы Стерлинга коснулись моих, я захотела умереть, потому что видела, как ты идешь через парк, знала, что ты там, и понимала, что причинила тебе боль, но я должна была это сделать. Я хотела, чтобы ты забыл обо мне и продолжал жить так, как хотел того Бог.

— Было больно, – признался я. – Очень больно.

— Я так сильно ненавидела Стерлинга, – пробормотала Поппи в свои руки. – Я ненавидела его так же сильно, как любила тебя. Я никогда не хотела его, Тайлер, я хотела только тебя, но как я могла остаться с тобой, чтобы при этом ты не потерял все? Я сказала себе, что лучше тебя оттолкнуть, чем смотреть, как ты чахнешь.