Книга Исповедь, страница 67 – Сьерра Симоне

Около семи вечера телефон завибрировал.

«Я дома. Хочешь, чтобы я пришла к тебе?»

Я сразу же ответил: «Встретимся в церкви».

Вечер четверга был единственным на неделе, когда не проводилось никаких мероприятий, групп или изучения Библии, поэтому в церкви никого не было. Поскольку на улице еще не стемнело, мне нужен был правдоподобный предлог на случай, если кто-нибудь увидит, как она входит в церковь, такой как религиозная беседа или консультационная помощь по бюджетным расходам. Ее одинокое появление в доме священника вечером было бы объяснить намного сложнее.

Я проскользнул через заднюю дверь и практически бегом направился по коридору к притвору с запертой входной дверью. Повернув засов, открыл дверь, а за ней уже стояла Поппи: в коротком красном платье, черных туфлях на высоких каблуках, с красными губами и готовая для меня.

Сначала я хотел быть нежным, насладиться дразнящими, сладостными поцелуями, от которых кружилась голова, но это платье и эти каблуки… К черту нежность.

Я схватил ее за запястье и втащил внутрь, едва найдя время на то, чтобы запереть дверь, а затем прижал Поппи к ней и наклонился к ее губам. Я подхватил ее под попку и приподнял, зажав между дверью и своим пахом, пока мы целовались.

И тут я обнаружил, что на ней нет трусиков.

— Поппи, – сказал я, прерывая поцелуй и опуская руку между нами. – Это что?

— Я ведь говорила тебе, – произнесла она, пытаясь отдышаться. – Из-за тебя я испачкала свои трусики. Мне пришлось их снять.

— Ты провела остаток дня с голой задницей? – Она кивнула, прикусив губу.

Я оттолкнулся от стены, все еще придерживая Поппи, и понес ее в алтарную часть церкви, открывая следующую дверь спиной. Поппи обвила ногами мою талию, и держать ее в своих объятиях казалось таким естественным и правильным, что мне ни в какую не хотелось ее отпускать.

— У меня неприятности? – спросила она немного застенчиво.

— Да, – прорычал я, покусывая ее шею, – большие неприятности. Но для начала я наклоню тебя и посмотрю, насколько плохой ты была.

Я собирался отнести ее в свой кабинет, но у меня не хватило терпения подождать пять минут, которые потребовались бы на это. Я едва сдерживался, чтобы не расстегнуть молнию на джинсах и не трахнуть ее прямо там. Я мог бы перегнуть ее через скамью, но мне хотелось, чтобы она могла держаться за что-то и сохранить равновесие. Пианино находилось в другом конце святилища, но алтарь… священный каменный стол церкви находился всего в паре шагов от нас.

«Прости меня», – подумал я, а затем пронес Поппи вверх по низким ступенькам. Я опустил ее на ноги и развернул лицом к алтарю, радуясь, что на этих каблуках она будет идеальной высоты.

— Алтарь, – тихо произнесла она. – Я твоя жертва сегодня вечером?

— А ты хочешь ею быть?

Вместо ответа она положила руки на напрестольную пелену, выгнув спину и подчеркнув тем самым округлость своей попки.

— О, очень хорошо, ягненок, но недостаточно. – Положив руку ей на спину и надавив, я наблюдал, как подол ее платья медленно задрался вверх, когда она наклонилась ниже. Я давил до тех пор, пока Поппи не прижалась щекой к алтарю, а затем схватил ее запястья и вытянул руки над головой.

— Лежи смирно, – тихо прошептал я ей на ухо, затем направился в ризницу, где нашел пояс. Когда я вернулся к алтарю, Поппи находилась в том же положении, в каком я ее оставил, что меня глубоко порадовало. Я собирался вознаградить ее за это позже.