Онлайн книга «Грешник»
|
И мои слова заставляют ее стонать еще громче; тело сотрясается от едва сдерживаемой потребности, по мере того как она все быстрее приближается к краю, а затем она случайно подается слишком далеко вперед, и вибратор скользит назад по ее упругому анусу. Зенни дрожит всем телом, вплоть до кончиков пальцев ног, а затем делает это снова. В этот раз специально. Замерев на коленях и удерживая для нее этот вибрирующий жезл, я наблюдаю, как моя монашка-девственница скользит своей попкой по вибратору, и слушаю ее порочные стоны и всхлипывания, пока она приближается к оргазму, и потом достигает его. Без стимуляции клитора, точки G или даже соска. Нет, младшая сестра моего лучшего друга кончает, испытывая умопомрачительный оргазм, когда вибратор прижимается к ее анусу, и я занимаю первый ряд на этом представлении. Я издаю судорожный стон, мышцы живота и бедер напрягаются, и я извергаюсь на ее ноги, попку и кровать. Даже не прикасаясь к себе, а просто от того, что, мать твою, наблюдаю за ней, я изливаюсь горячими струями, которые, словно кружево, украшают ее кожу и мое запястье, попадают на вибратор и вообще повсюду. Черт возьми, мой член по-прежнему твердый, и когда Зенни оборачивается, ошеломленная и все еще подрагивающая, она шепчет: — Сделай это еще раз, покажи мне, покажи! – И я подчиняюсь ее просьбе. Отбрасываю вибратор и сжимаю член в кулаке. Никогда не делал этого, когда все еще липкий и грязный после оргазма, и это шокирующе непристойно даже для Шона Белла, использовать собственную сперму, чтобы подрочить себе, но, похоже, с Зенни именно так и будет. Она подталкивает меня к новому и развратному, а ведь я считал, что в своей жизни все давно попробовал. В любом случае в моих мыслях все еще мучительно свежо воспоминание о том, как ее упругая попка терлась о вибратор, вкупе с жадным любопытством и неприкрытой похотью на ее лице сейчас, ее руками, размазывающими сперму по всему моему животу… Все это быстро доводит меня до оргазма. Я снова кончаю, более мощно и яростно, чем в первый раз. Экстаз охватывает меня подобно торнадо, и Зенни одобрительно хмыкает, опуская руки мне на бедра и сжимая их, пока я, тяжело дыша, прихожу в себя. — Господи Иисусе, – выдавливаю я, после того как выжал из себя все до последней капли. Такое чувство, словно меня сбил грузовик. Но сексуальный, потрясающий грузовик, на котором я хочу ездить каждый день до конца своей жизни. – Что ты со мной делаешь? — Делаю тебя очень, очень… – ее голос превращается в соблазнительный шепот, когда она наклоняется к моему лицу, чтобы поцеловать, – …очень, очень… липким. * * * Всю следующую неделю я искусно лавирую между тоской и облегчением. Я отказываюсь быть причиной того, что Зенни не справится с одной из своих обязанностей, поэтому вожу ее на все больничные смены, занятия и в приют, чтобы облегчить жизнь. Я заставляю ее делать уроки по вечерам, сидя за кухонным столом рядом, пока работаю над контрактами и просматриваю электронные письма клиентов. Это мучительно – скучать по ней весь день, а потом быть так близко, но все же сохранять дистанцию, но это также немного смягчает чувство вины, которое я испытываю из-за нашего необычного соглашения. Я чувствую, что помогаю, поддерживаю и забочусь о ней, и такое отношение к женщине, которая мне безумно нравится, вызывает сильное привыкание. |