Книга Подонок. Его наказание, страница 112 – Инна Матвеева

Которая да, мягко говоря, нестандартная. Но с нами никак не связана. Я чувствую это так, и хочу, чтобы и Дан тоже — без лишний сомнений.

— Я тебя настоящего знаю, — тогда добавляю как можно более уверенно и тепло. — И люблю.

Разом спирает дыхание, когда понимаю, что впервые говорю ему эти слова. Сами собой тут напросились, дались мне легко, но теперь прямо-таки повисли между нами. Они не открытие для меня, подсознательно я всегда знала, да и Дан наверняка тоже… Мы просто почему-то не говорили друг другу этого раньше. Не решались?

Я — как раз из-за этого. Думала, что не смогу сказать это первой. Несмотря на близость между нами, было слишком волнительно — с ним у меня всё впервые.

Почему не говорил Дан… Я несколько раз всё-таки задавалась этим вопросом, но окончательно понимаю только сейчас. Как раз из-за этой ситуации со своими родителями, которой стыдился. Хоть и максимально был со мной в каждом моменте, не позволял себе открыться до конца — стыдно ему было об этом говорить. Считает меня слишком хорошей для такой грязи? Ну так и она не его.

Тот факт, что Дан действительно боялся меня потерять — несмотря на его постоянную внешнюю уверенность и даже наглость — особенно трогает. Как и любые другие его проявления уязвимости.

Вот и сейчас одно из них — моё признание выбивает его на несколько секунд, и могу только догадываться, какой бурей чувств сметает в этот момент Даню. Даже глаза закрывает, переживая её в себе.

У меня тоже своя — и только поэтому я ещё не кидаюсь к нему в объятия. Буквально замираю и толком не дышу. А когда он всё-таки открывает глаза, меня чуть ли не топит в нежности.

Дааа.... От Дана определённо больше не будет ни возражений, ни сомнений. Довольно тяжёлая и негласно всё это время виснувшая между нами тема его родителей закрыта окончательно. Теперь только мы…

— Я тоже тебя люблю, — с жаром говорит он.

Тут же сокращает между нами расстояние, впиваясь губами в губы, закрепляя наши слова собственническим поцелуем. Горячим, страстным, требовательным и отдающимся одновременно. Волна возбуждения тут же прокатывается по телу, и я не сдерживаю стона в губы Дана. Знаю, что ему это нравится…

А я обожаю эту его жадность в поцелуе и взгляде. Но сейчас лучше всё-таки притормозить нас… Слишком уж переполняет энтузиазмом сделать кое-что прежде, чем я буду разомлевшая и мало что соображающая после жаркого секса на столе.

Здесь у нас уже было… А вот кое-где ещё нет.

— А ещё я тебе доверяю, — заявляю ему в губы, когда прерываем поцелуй. — По-настоящему. Помнишь, ты говорил, что на экстремальной высоте обнажаются истинные чувства и усиливаются в разы?

Вот как раз последнее не менее заводит, чем желание доказать Дану, насколько между нами всё сильно. И чем желание вернуть ему это место, куда так часто ходил просто посидеть одному. Хоть Дан и забросил экстрим, я уверена, что кое-чего ему всё-таки не хватает. После последнего нашего столкновения в здании той высотки он и смотреть на неё не может, и я хочу вернуть ему её. Исправить ситуацию… И окунуться в по-настоящему дикий и экстремальный секс, воспоминания о котором останутся надолго. С Даном уж точно…

— Помню, — не сразу отвечает он, сжимая меня сильнее. — Но тебе было страшно. Нахер ломать себя. Того не стоит.