Книга Подонок. Его наказание, страница 38 – Инна Матвеева

След этот, кстати, от отца. Точнее, от моей первой драки с ним. В тот первый раз, когда я не позволил впустую себя дубасить и дал отпор, у нас завязался самый серьёзный махач из всех предыдущих и последующих. Память вот осталась.

— Ты игноришь мои вопросы, а я должен отвечать на твои? — отбиваю насмешливо, уже не тормозя с тем, чтобы застигнуть ширинку.

Так и не понял толком насчёт опыта Леры. Пока бросал на неё мимолётные взгляды, одеваясь, подмечал лишь, что ей не по себе, хоть и пыталась не показывать это. В какой-то момент вдруг допёр до осознания, что в такой ситуации и привыкшей скакать по членам могло быть некомфортно. От меня ведь вообще хрен пойми чего ждать. Это, кстати, самая распространённая характеристика меня от буквально любого на моём пути.

— Извини, — не сразу говорит Лера.

Сухо, почти без эмоций и непонятно даже толком, о чём — о том, что не отвечает на мои вопросы, или о том, что задаёт свои.

Но самое странное, что меня как переклинивает от этого простого слова. Неожиданно для себя выдаю:

— От драки с отцом. Я дал ему отпор, он не ожидал и взялся за ремень. Это след от пряжки. Жёсткая была.

Говорю тупо по фактам, не пытаясь вызвать сочувствие или какое-либо участие. Для меня это не травма какая-то или типа того. Давно пережитое и никогда толком не значащее событие. Одно из многих в детстве.

— Даже для жёсткой пряжки след слишком глубокий, — подмечает Лера вроде бы всё так же отчуждённо, но прям чувствую, что всё-таки начинает мне сочувствовать. Смотрит вот по-другому уже. — Значит, удар был сильный. Очень… — зачем-то отводит взгляд.

Да мне и самому как бы не в кайф сейчас на неё смотреть и считывать эти её эмоции. Я как бы на другие нарывался обнажёнкой.

— Был и был. Ему тоже досталось.

Особенно от матери недавно. Провести остаток жизни в тюрьме за то, чего не совершал — такое себе. Отец этого не заслужил, хоть и периодически вёл себя как мудак.

— Он мог бы вообще покалечить тебя и сделать инвалидом, — непонятно к чему продолжает Лера, словно доказывает мне этим что-то.

Или спорит. С реальностью?

Неожиданная мысль. Как будто девчонке реально не похуй.

— Не сделал же, — хмурюсь: разговор начинает раздражать. Вроде как сочувствие девчонка не выражает, просто обсуждает, но начинаю чувствовать себя чуть ли не жалким. — Ладно, я за постельным бельём тебе. Ты выполнила свою часть уговора, очередь моей.

— Сколько тебе было лет? — неожиданно требовательно спрашивает Лера, которая вроде как обрадоваться должна была, что я вот-вот свалю.

А не задерживать меня каким бы ни было вопросом…

— Двенадцать, — отвечаю и на этот.

А потом ловлю себя на мысли, что в целом и на любой могу ей ответить. Изложить как есть, не скрывая.

В то время как тайны Леры только копятся…

И я, блять, даже не знаю, что более реально: всё-таки склонить её к сексу до победы на гонках, или узнать хоть что-то.

Определённо не стоит раздумывать над новой информацией о Дане. Уж тем более, пропускать это через себя…

Каким бы ни было его детство, это не даёт ему индульгенцию быть мудаком. Какие бы сложности ни выпали на долю этого парня, это не отменяет того, что мы враги.

Он это понимает чётко, раз готов рисковать моим здоровьем. Кстати, не сказать, что я хорошо себя чувствую… Слабость сильная, голова слегка кружится и сердцу неспокойно, хотя показатели на специальном браслете вполне нормальные. Причин пить таблетку нет…