Книга Фиктивно моя, страница 27 – Инна Матвеева

— Я вспомнила, — вдруг чуть громче говорит, распахивая глаза и аж останавливая мою руку сжатием ног. — Я... Я в тот момент слишком разбитой была и настолько привыкла, что мне не стоит после истории с Мишей никем увлекаться, что воспринимала всех как серую массу. Даже толком не запоминала лица, не различала никого. А теперь вспомнила тебя.

Хм... Вообще-то обидненько. Хотя я и понимаю, учитывая неадекватность её предков. Но, блять, всё равно хотелось бы быть тем самым исключением для неё. Чтобы запомнила меня вопреки всему и чтобы ощутила на тот момент острое сожаление, что приходится и мне отказывать.

Увы, такого не было — иначе она не забывала бы, что отшила и меня.

Лааадно... Зато запомнит сейчас. Я стану не просто первым, но и единственным.

Потому я несдержан в поцелуях, когда снова и снова воздействую ими на нас обоих, утягивая в беспредельный кайф. Но в то же время я осторожен и даже нежен в движениях пальцев там, снизу, когда готовлю Эмилию к члену. Я контрастно жаден и бережен в прикосновениях, когда впитываю ладонями её тело, трогая везде снова и снова; засасывая, сцеловывая. И просто охуеть как терпелив и сдержан, когда всё-таки оказываюсь в ней одним движением, сразу при этом остановившись, чтобы девчонка привыкла к новым ощущениям.

Прежде всего к тому, что теперь моя. Меня вот именно этим осознанием накрыло даже чуть ли не больше, чем от факта, что мы всё-таки это сделали.

Эмилия тоже такая разная со мной и искренняя: то стонала всё это время, уже не сдерживаясь, то отдавалась в поцелуях так; будто этим отыгрывалась за неспособность потрогать меня руками. Тёрлась телом о тело, подставлялась, а теперь обвивает меня ногами, прижимая этим крепче. И это притом, что ей наверняка пока ещё больно.

От этого жеста так горячо и хорошо, что чуть не плавлюсь. А потом начинаю двигаться увереннее, всё быстрее и быстрее.

Кажется, только сейчас я понимаю, что настоящий секс — это ещё и про чувства. На суррогаты теперь не согласен.

Я не рассчитывала на такой исход, когда шла к Косте. Думала в разговоре склонить его фиктивно жениться на мне. Но когда открыл мне дверь... Этот его взгляд... Как переклинило разом.

Фиктивный брак — слишком большой риск для него. И Костя, возможно, всё равно не представляет; насколько. Даже несмотря на то, что я ему уже говорила или что сам раскопал...

Я не хотела признаваться себе в этом раньше, но с момента нашей совместной ночёвки в груди поселилось приятное тепло: оно словно пульсировало внутри, сильнее гоняя кровь при взгляде на Костю. Мы говорили про риски, а я буквально плыла внезапно. От его взгляда, от уверенных слов, что не боится и готов пройти со мной через всё...

И мамины слова разом вспомнились. Про мою девственность, на которой родители постоянно акцентировали внимание. И я какого-то чёрта следовала их правилам... Не позволяла себе погрузиться в эту сторону жизни.

И вот одно за другим... И в итоге передо мной сидит Костя, бережно вытирающий меня, уже одетый. А недавно лишивший меня девственности... Предварительно лишивший и разума: своими распаляющими ласками, такими яркими и чувствительными. Некоторые было настолько приятно принимать, что аж руками дёргала: в какой-то момент и оттолкнуть хотелось от остроты удовольствия, которое боялась не выдержать. Но хорошо, что такой возможности меня лишили...