Книга Шагая сквозь миры, страница 9 – Мария Фарс

Горячие ладони уже легли на мою талию, и я несмело положила руки на его широкие плечи. Танцевать местные танцы я точно не умею. Но оказалось, что умений и не нужно. Мы просто неторопливо качались под музыку. Ни тебе вальса, ни танго. Обычный медляк. Но с Аластором он ощущался как-то особенно. За все время нашего знакомства он ни одним словом не выдал повышенного интереса ко мне. Но его движения, прикосновения и взгляды говорили громче любых фраз.

Интимность момента волновала и заставляла сердце биться чаще. Я была так близко к нему, что чувствовала только его одуряющий древесный парфюм. Пользуясь моментом, я дышала запахом этого мужчины и наслаждалась его прикосновениями. Он, казалось, тоже был увлечен вовсе не танцем. Его руки все плотнее прижимали меня, заставляя приближаться к сильному телу. Я уже чувствовала его горячее дыхание на своей щеке.

Между нами были слои одежды, но жар, исходящий от его тела все равно опалял, проникал под кожу, кружил голову и выжигал все рациональные мысли и волнения. Мне хотелось закрыть глаза, чтобы полностью расслабиться и отдаться этим ощущениям. Брюнет прижал меня сильнее, уничтожив последние крохи расстояния между нашими телами. И мне это нравилось. Глупое сердце птицей билось в грудной клетке, и я не хотела прерывать магию момента. Скрипичные мотивы надрывными нотами вплетались в каждое движение и смелое прикосновение. Казалось, я плыву в туманном мареве, и лишь он моя опора. Ноздри мужчины раздувались, он будто тоже принюхивался ко мне. А я боялась его звериных глаз и трепетала от горячих прикосновений.

Барабанный каскад и резкий разворот под перебор струн — он наклонил меня, придерживая за талию. Обычно в фильмах в такие моменты происходит первый поцелуй… Я не могла оторвать взгляда от глаз, успевших стать вновь пугающими и желтыми, и он отвечал мне тем же.

Но музыка замолкла, Аластор поднял меня и мы продолжили стоять в тишине, прижавшись друг к другу, и шумно дышать, приходя в себя.

— Вспомнили что-то? — хриплый голос разрушил хрупкую магию, возникшую между нами, и я, смутившись, отстранилась.

— Нет.

После танца мне стало ужасно неловко. Аластор прожигал меня изумрудным взглядом, а мне все чудились желтые глаза с гантелевидным зрачком. В танце он не пугал, а скорее гипнотизировал меня, как удав кролика. От этого другие эмоции казались острее, а запах мужчины притягательнее.

Воспоминания о страшных глазах запустили цепочку мыслей, и в голову снова полезли всякие глупости про Бафомета, дьявола и князей ада.

Тьфу-тьфу-тьфу, не о том надо думать, Дашка. Какие, к черту демоны, когда тут такой мужчина зелеными очами зыркает?!

Но я все продолжала себя накручивать, припоминая или уже выдумывая на ходу всякие ужасы, из христианства.

Сам брюнет, видя моё отстраненное лицо после танца, вновь будто заледенел изнутри. Но я едва обратила на это внимание. Сама себя изводила всякими страшилками, пока, наконец, гостеприимный хозяин не отправил меня отдыхать.

— Уже поздно, Арья. А у Вас был, несомненно, тяжелый день. Доброй ночи. — попрощался со мной Аластор. Он неловко переминался с ноги на ногу.

— Спасибо Аластор. — устало выдохнула я. Слишком много событий и эмоций для одного дня.

— За что? За то, что сбил Вас? — насмешливо уточнил он, и уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку.