Книга Мы (не)возможны, страница 39 – Инна Инфинити

— Спасибо, — одариваю его обворожительной улыбкой.

Делает такое выражение лица, будто что-то задумал.

— Раз уж у тебя внезапно проснулся ко мне романтический интерес, как насчет ужина в ресторане завтра вечером?

Соколов решил времени даром не терять.

— Ммм, заманчивое предложение, — встаю на цыпочки, тянусь к Артему и целую его в щеку. — Я подумаю.

Теперь нужно поскорее смыться. Разворачиваюсь и, не оглядываясь, устремляюсь за дверь.

Я иду быстро. Отсутствие трусов при нулевой температуре дает о себе знать. Надо было хотя бы колготки надеть вместо чулок. Хотя, думаю, Герман бы просто порвал их, не задумываясь. Надеюсь, я ничего себе не отморожу и не потеряю возможность иметь детей.

Машину Германа я замечаю издалека. Черная «Тесла» стоит с включенными фарами. Перед тем, как поравняться с ней, оглядываются по сторонам. Вроде никого знакомого. Открываю дверь и ныряю в теплый салон.

— Ты долго. Я стал переживать.

— Пришлось прибегнуть к ряду манипуляций, чтобы отвести любые подозрения. Поехали быстрее.

Сейчас половина двенадцатого ночи. Шоу будет продолжаться долго. Папа намерен отмечать до утра. У мачехи и Лены не знаю, какие планы. Но куда им торопиться? Завтра воскресенье. Думаю, нам с Германом ничего не угрожает.

Мы едем в тишине. Почти как тогда, когда он отвозил меня домой каждый вечер. Разница только в том, что тогда наше молчание было гнетущим, а сейчас оно легкое. Я без стеснения смотрю на Германа. Любуюсь его профилем. Он периодически бросает взгляды на меня. На светофоре берет мою руку и сжимает пальцы.

В крови разыгрывается приятное пьянящее волнение. Пульс учащается. Мы ведем себя, как... пара. Настоящая влюбленная пара, которая едет куда-то вместе и не скрывает своих чувств. А потом внезапно Герман резко сворачивает на обочину, тормозит, отстегивает ремень безопасности и тянется ко мне.

— Иди сюда, — берет в ладони мое лицо. — Хочу тебя поцеловать.

И целует. Сладко, нежно, страстно. Как в моих подростковых мечтах.

Глава 22. Приглашение

Теперь на каждом светофоре мы целуемся. Как влюбленные подростки. А если не целуемся, то держимся за руки. Я включаю музыку. Впервые мы едем в машине Германа не в тишине. Мне так легко и хорошо. Я пьяна. Но не от шампанского, а от Германа и внезапно свалившегося на меня счастья. Сбылось то, о чем я не смела мечтать. Все настолько хорошо, а мы настолько влюблены, что я не представляю, какие причины могут нас разлучить. Папа? Лена? Они кажутся незначительными помехами под ногами. Лично мне глубоко наплевать на папино мнение. А на мнение Лены — так тем более.

Мое пьянящее счастье слегка притупляется, когда Герман подъезжает к дому и выключает музыку. Резко возникшая тишина в салоне обрубает мою эйфорию. Сегодня Ленц останавливается ровно у ворот, а не за сто метров. Свет нигде не горит. Это говорит о том, что в доме никого нет. Я думаю, отец и мачеха долго будут праздновать, а вместе с ними и Лена.

— Зайдешь в дом? — спрашиваю с надеждой.

Герман отрицательно качает головой.

— У вас же камера у крыльца.

Ах, да. У крыльца в дом камера. А еще есть камера у ворот. Она направлена на подъездную дорожку. В отличие от меня Герман помнит это, поэтому припарковался под таким углом, чтобы не попасть на записи. Но в любом случае машина попала на камеры у шлагбаума в поселок. Лично мне — плевать.