Книга Навсегда моя, страница 10 – Инна Инфинити

Друг - это Игорь Петрович. А ведь они действительно давние друзья. Ирина Александровна снялась во многих его картинах. И она может замолвить за меня словечко. Как хорошее, так и плохое.

Мне становится немного страшно. А если она наговорит обо мне что-нибудь Игорю Петровичу?

Отгоняю эту мысль подальше. Нет, Ирина Александровна слишком голубых кровей, чтобы опуститься до такой низости.

В ресторан входит та, кого я жду. Елена Гусева. У нас с ней один агент, и, думаю, Ян благоволит ей больше, чем мне. Гусева замечает меня, сухо кивает и отворачивается. Я наблюдаю за ней со стороны. Она известнее и популярнее меня, у нее больше поклонников и больше хороших ролей за плечами. Я на данный момент снялась всего в трех картинах, а она, наверное, в тринадцати. Хотя мы ровесницы. Конечно, в отличие от меня Гусева поступила в театральный в 18 лет и с первой попытки. Она не теряла пять лет, как я. А несколько лет назад Лена сыграла в Голливуде русскую шпионку. Это была короткая эпизодическая роль, и после нее ей не предложили других. Но Голливуд же. У нас все на него слюни пускают.

Плавной грациозной походкой, перекидывая длинные светлые волосы с плеча на плечо, Гусева направляется к Игорю Петровичу и маме Ильи. И с продюсером, и с Ириной Александровной она целуется в щеки. Между ними сразу завязывается оживленный разговор, они громко смеются. Гусева с ними, как в своей тарелке. Затем продюсера кто-то отвлекает, а Ирина Александровна и Лена отходят на шаг в сторону. Как будто посекретничать. Я наблюдаю со стороны, как они мило воркуют, словно две голубки, и чувствую привкус горечи. Со мной Ирина Александровна никогда так не любезничала. А затем мама Ильи берет Лену за руки, и я так и читаю по ее губам: «Буду держать за тебя кулачки!».

Или у меня снова галлюцинации?

Господи…

Очень вовремя, пока мои галлюцинации не разыгрались, в клатче начинает вибрировать телефон. Сейчас двенадцать ночи, наверное, Илья вернулся домой со съемок и звонит мне перед сном. Но на экране мобильного незнакомый номер. Хмм.

— Алло, - говорю громко в трубку.

Наверняка мой голос перекрывают шум ресторана и музыка, поэтому не уверена, что меня слышат на том конце провода.

— Привет, Элла. Извини, что так поздно. Но ты, я так понимаю, еще не спишь.

У меня чуть телефон из руки не выпадает. Голос этого мужчины я узнаю из тысячи.

Севастьян.

— Чего тебе?

Он специально решил позвонить мне с незнакомого номера, опасаясь, что на вызов от него я не отвечу? Номер телефона бывшего мужа у меня до сих пор сохранен в айфоне. Я не удаляла его.

— Я хотел поговорить с тобой о своем общении с Оскаром. Где ты сейчас находишься? Давай я за тобой приеду?

Еще чего! Не хватало, чтобы мама Ильи увидела, как я сажусь в машину к какому-то левому мужику. Это будет катастрофа. Тогда она точно скажет про меня продюсеру то, что не следует. И Илье.

— Не надо никуда за мной приезжать и говорить нам не о чем. Оставь нас в покое, Севастьян. Оскар прекрасно живет без тебя три года и еще тридцать три проживет. Я сказала сыну, что у него нет папы, и он нормально это принял.

Тут я, конечно, нагло лгу. У Оскара была истерика.

— Элла, пожалуйста, давай просто поговорим.

Я бросаю трубку.

После разговора с Севастьяном я сажусь за руль своей машины и пару минут задумчиво гляжу перед собой в лобовое, нервно барабаня пальцами по рулю. У меня так много поводов для беспокойства, что не знаю, о каком беспокоиться в первую очередь. О внезапном появлении Севастьяна? Или о новой роли? Или о том, что мама Ильи меня на дух не переносит, но зато очень дружна с моей соперницей?