Книга Навсегда моя, страница 32 – Инна Инфинити

Я, конечно, знаю, что Москва - это большая деревня, но не настолько же…

Она не изменилась. Все такая же шикарная и сногсшибательная. Длинные черные волосы доходят почти до пояса. Они так блестят этим хмурым пасмурным утром, словно их золотом натерли. Марина без косметики, лицо идеальное. Ни прыщика. Одета гораздо лучше меня. Я в плаще поверх домашнего спортивного костюма и в старых кроссовках, а Марина при полном параде, как будто направляется на светский раут: высокие сапоги на каблуках, облегающее платье до колен и белый норковый полушубок.

Сую заледеневшие руки в карманы плаща.

— Вот так неожиданная встреча, - Марина хмыкает и разводит пухлые губы в своем фирменном оскале. - Что ты здесь делаешь?

— Вообще-то живу.

— Ха! Специально поселилась возле Севастьяна? Преследуешь его?

— Что?!

Я еще не вышла из состояния шока от встречи с Мариной, как добавился новый.

— Да ну брось, не притворяйся. Думаешь, я поверю, что ты тут случайно мимо проходила?

— Я живу в этом доме, - указываю рукой на свой.

Сама не знаю, зачем оправдываюсь перед ней. Спишем это на шоковое состояние.

— А Сева живет в этом, - деловито заявляет, указывая наманикюренным пальцем на соседний дом.

Я оторопело оглядываю высотку, построенную в нескольких десятках метров от моей. Она и внешне точно такая же, как моя. Дома хоть и бизнес-класса, а как классические человейники налеплены вплотную друг к другу.

— Я не знала.

— Ну да, конечно, - язвит. - Так я тебе и поверила.

Я больше не чувствую октябрьский холод. По венам разогнался жар вперемешку со злостью. Севастьян поселился рядом со мной? Специально? Да как он посмел!

Я чувствую, как покрываюсь красными пятнами. Горит лицо, горит шея. Возмущение так и прет из меня.

— Послушай, отстань уже от него, а? Неужели у тебя нет ни капли гордости? Ваш брак был фиктивным.

Почему-то Марина не действует мне на нервы, хотя я по-прежнему органически ее не перевариваю. Сейчас Марина вызывает во мне жалость. Перевожу взор с высотки Севастьяна на его бессменную любовницу.

— Марина, тебе себя-то не жалко? Ты столько лет убила на него впустую и продолжаешь убивать дальше. Да не любит он тебя. Найди уже себе нормального мужчину и выйди замуж.

— Да что ты говоришь? И кого же Севастьян любит? - выгибает аккуратно выщипанную бровь. - Тебя, что ли?

— Нет. Севастьян до сих пор любит Алису. И всегда будет любить только ее.

Лицо Марины застывает, глаза словно стеклянными становятся.

— Ты что такое говоришь, - бормочет растерянно. - Она же умерла кучу лет назад…

Делаю шаг к Марине.

— Он будет любить ее вечно. Поэтому ни тебе, ни мне, ни какой-то еще девушке ничего с ним не светит. Я искренне желаю тебе понять это и отпустить Севастьяна. Ты слишком много лет потратила на него. Остановись.

Не дожидаясь, что Марина ответит, обхожу ее и бегу к своему подъезду. Ее взгляд сверлит мне затылок. Вряд ли Марина услышала меня, она из тех дурочек, которые впустую тратят десятилетия своей жизни на недостойных мужчин. такие женщины ничего, кроме жалости, не вызывают.

Переступив порог квартиры, не разуваясь, спешу в комнату Оскара. Сын спит беспробудным сном, и я с облегчением выдыхаю. Приваливаюсь лбом к дверному косяку и гляжу на ребёнка. Губы расползаются в счастливой улыбке.