Книга Навсегда моя, страница 70 – Инна Инфинити

Но я пока не готова ответить Севе взаимностью. Мне нужно разобраться в себе и своих чувствах. И еще не факт, что победит та моя половина, которая жаждет быть с Севастьяном. Мне нужно время. Не знаю, сколько. Но оно мне нужно.

Сева целует мою грудь. Я вонзаю ногти в его плечи. Нашим телам становится жарко. То ли от камина, то ли друг от друга. Я покрываюсь испариной, Сева тоже. Мы снова целуемся в губы. Влажно, глубоко. Между ног тоже очень мокро. Еще несколько движений бедрами - и я достигаю вершины. Замираю в крепких руках Севы и чувствую себя так, будто рассыпаюсь на атомы.

Когда волна дрожи сходит, я слезаю с Севастьяна и соскальзываю к его ногам. Беру член в рот и за минуту довожу Севу до оргазма.

— Ты представляешь опасность для нашего ребёнка. Тебя нужно изолировать от него, - со злостью выплевывает бывший муж.

Меня пронизывает животный ужас. Страх, что бывший супруг реализует угрозу, отберет у меня моего малыша, настолько сильный, что я цепенею. А он может это сделать. У него достаточно сил и влияния. Я по сравнению с ним мелкая безвольная сошка.

— Ты не посмеешь это сделать.

— Еще как посмею, - его глаза налиты кровью. - Тебе самое место в психушке.

— Я здорова!

— Ты представляешь опасность не только для нашего сына, но и для всего общества. Я забираю у тебя ребёнка.

Почва уходит из-под ног. Я чувствую, как мои ступни проваливаются во что-то мягкое и вязкое, словно глина. Стены комнаты медленно сужаются, угрожающе надвигаясь на меня. При этом бывший муж становится больше, выше, страшнее. Тело покрывается липким потом, крик застревает в горле. По лицу градом покатились слёзы. Крупные капли попадают на губы, я жадно слизываю их, но вместо соленого вкуса ощущаю металлический привкус крови. Смотрю на свою белую рубашку. С подбородка капли падают на нее. Они не прозрачные, а красные.

«Избавься от них всех», шепчет голос.

Опять этот проклятый голос. Я быстро-быстро мотаю головой.

Он не настоящий. Он не настоящий. Он не настоящий.

Крик вырывается из недр груди наружу. Я сгибаюсь пополам и хватаю себя за волосы. Стены комнаты сузились еще больше, они теперь давят на меня. Мой крик становится громче и истошнее.

— Стоп, достаточно!

Я резко замолкаю и выпрямляюсь. Делаю глубокий вдох.

— Бля, Элла, у меня чуть барабанные перепонки не лопнули, - смеется актер, уже утвержденный на роль бывшего мужа шизофренички. Затем склоняется ко мне и шепчет: - В постели ты так же кричишь?

Я вспыхиваю и едва cдерживаюсь, чтобы не влепить ему пощечину. Станислав Бабин. Один из самых мерзких современных актеров, что мне доводилось встречать. Если я получу роль шизофренички, то мне придется работать с этим придурком.

— А ты в постели так же мямлишь?

Стас оскорблено сцепляет челюсть.

— Спасибо, Элла, - прерывает нас кастинг-директор. - Мы сообщим ответ твоему агенту. Можешь идти.

— Спасибо, до свидания, - на этих словах я разворачиваюсь и выхожу за дверь.

В коридоре никого нет. На неустойчивых ногах я шагаю к выходу, по пути стирая со лба испарину. Я в шорт-листе. Помимо меня в нем еще пять актрис. Понятия не имею, кого из нас выберут, какие у них вообще предпочтения. Талант? Внешность? Популярность в интернете? Гармоничное сочетание с экранным ребёнком и бывшим мужем? Я не знаю, кто еще в шорт-листе помимо меня. Не знаю, прошла ли в него Лена Гусева. Ян мне не скажет.