Книга Навсегда моя, страница 88 – Инна Инфинити

Только потеряв человека, мы понимаем, насколько на самом деле дорожили им.

Сева улыбается мне. Такой доброй искренней улыбкой, которой раньше улыбался только мне и нашему сыну. Мои глаза наливаются слезами. Сквозь пелену я различаю, движения губ Севы:

— Все будет хорошо, - шепчет он.

— Я тебя люблю, - шепчу в ответ.

Не знаю, смог ли Сева прочитать по моим губам признание. Надеюсь, смог. Его улыбка стала еще шире.

Стук молоточка судьи заставляет меня собраться. Процесс ведет женщина с коротким темным каре. На вид ей лет сорок. Я делаю глубокий вдох и готовлюсь разыгрывать спектакль. Хорошо, что судья женщина. Ее больше проймут мои слёзы о ежедневных изнасилованиях, чем мужчину. Судья ведь тоже человек. Понятно, что все решения принимает по букве закона, но человеческий фактор тоже никто не отменял. Мне надо ее разжалобить и убедить: если бы не Сева, меня бы не было в живых.

— Как все прошло? - Герман встречает меня на тротуаре у суда. Так как процесс закрытый, его в зал не пустили.

— Я выжала из себя все, что могла. - И это правда. Ни на одних пробах, ни на одних съемках я не выкладывалась так, как на судебном слушании по делу Севы. - Я еле на ногах стою.

— Пойдем, я отвезу тебя домой.

Герман берет меня под руку и помогает дойти до своего автомобиля по скользкому тротуару. Я даже не знала, что у Севы есть такой хороший друг. Герман очень помогает и поддерживает. Бывают дни, когда я лежу пластом и не могу пошевелиться. Тогда приезжает Герман и набивает холодильник продуктами, говорит мне какие-нибудь приободряющие слова. У него талант - поднимать настроение. Герман скажет что-нибудь оптимистичное, и мне сразу становится легче.

Я совсем ничего не знаю о Германе, кроме того, что он занимается каким-то прибыльным бизнесом, а также находится в разводе и не имеет детей. Но порой ощущение, будто мы с Германом всю жизнь дружим - настолько с ним легко и комфортно.

— Ты еще общался с адвокатом Севы? Что он говорил? Какой прогноз?

— Вроде бы все идет неплохо. Как мы и рассчитывали, Новосельцевыми заниматься не стали. Итальянская полиция прислала ответ, что не обнаружила у них признаков насильственной смерти. Ну а по первым преступлениям Севы истек срок давности. Так что судят только за освобождение тебя из заложников. Сева признался, раскаялся, заключил сделку со следствием.

— Думаешь, будет десять лет?

Мне каждый раз дурно, когда я думаю об этой цифре.

— Я верю, что не больше.

Отворачиваюсь к окну и опускаюсь лбом на стекло. Москву замело снегом. Весь город украшен к Новому году. Но у меня праздничного настроения совсем нет. Севе вынесут приговор в январе сразу после праздников.

В последний рабочий день этого года я решаюсь и иду навестить Севу в сизо. Знаменитый следственный изолятор «Бутырка» в реальной жизни оказывается куда ужаснее, чем в фильмах и сериалах. Забор с колючей проволокой, обшарпанные вонючие коридоры, несколько доскональных досмотров, трехчасовое ожидание своей очереди - и наконец-то стул, телефон и стеклянное окно. Я брезгую брать эту трубку в руку, поэтому надеваю перчатку.

Появляется Севастьян. Видит в стекле меня и сразу улыбается. Садится на стул и берет трубку.

— Привет, - говорит первым.

— Привет, - тихо отвечаю.

Замолкаем. У меня щиплет в носу, а горло словно кошки дерут. Я изо всех сил стараюсь не заплакать.