Книга Обесчещенная. Невеста по ошибке, страница 26 – Мила Реброва

Я почувствовала, как сердце моё разрывается на части. Я знала, как сильно сестра ждала эту поездку, как мечтала она о своём счастье. И понимание того, что теперь вместо неё рядом с Имраном нахожусь я, лишь усиливало моё чувство вины.

— Прости меня, Камила, — прошептала я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Прости, что я стала причиной твоей боли.

Она повернулась ко мне, и в её взгляде промелькнуло столько печали и нежности, что я едва не разрыдалась прямо перед ней.

— Нет, сестрёнка, не надо так, — сказала она твёрдо и спокойно, взяв меня за руку. — Ты не виновата. Я должна была подумать о последствиях. Я должна была понять, что подставляю тебя. Это я должна просить прощения у тебя.

В этот момент подошёл Имран. Он молча взглянул на нас обеих, и я увидела, как болезненно напряглось его лицо. Он тоже чувствовал себя виноватым перед Камилой, передо мной, перед всеми нами, но сейчас молчал, не находя нужных слов.

— Нам пора, — тихо сказал он, опустив взгляд. — Машина готова.

Камила отступила на шаг, отпуская мою руку. Я ощутила её потерю так остро, словно навсегда прощалась с частью себя.

— Береги её, Имран, — произнесла сестра неожиданно жёстко, обращаясь к нему напрямую. — Она не заслужила того, что случилось с ней из-за нас.

Имран поднял глаза и молча кивнул, словно приняв эти слова как приказ, который он не имел права нарушить.

— Обещаю тебе, я сделаю всё возможное, чтобы она не страдала, — сказал он тихо, сдержанно, но в его голосе прозвучала решимость.

Камила вздохнула и, развернувшись, медленно пошла обратно в отель, словно не в силах больше находиться рядом с нами.

Я смотрела ей вслед, чувствуя себя совершенно опустошённой. Хотелось остановить её, попросить остаться, но я понимала, что теперь у каждой из нас будет своя жизнь, отдельная друг от друга, хотя ещё вчера мы были неразлучными сёстрами.

Имран тихо коснулся моего плеча, выводя из оцепенения.

— Пора ехать, Айшат, — сказал он осторожно. — Домой.

Домой. Слово звучало чуждо и непривычно. Я осознала, что теперь домом для меня станет место, где я никогда раньше не была, дом человека, который до вчерашнего дня был женихом моей сестры.

Мы сели в машину, и он молча завёл двигатель. Я отвернулась к окну, чувствуя, как сердце моё замирает от неизвестности, страха и тоски. Машина медленно тронулась, оставляя отель позади. В зеркале заднего вида отражалась фигура Камилы, всё ещё стоявшей на том же месте.

Мы ехали молча. Имран напряжённо сжимал руль, его взгляд был прикован к дороге, лицо выражало крайнюю степень усталости и внутренней борьбы. Я смотрела на мелькающие за окном пейзажи, но не видела их — в голове был туман, мысли путались.

— Айшат, — осторожно начал Имран после долгого молчания, не отрывая взгляда от дороги. — Я понимаю, как тебе тяжело сейчас. Я сделаю всё возможное, чтобы облегчить твою жизнь. Ты должна знать, я сдержу обещание, данное твоей сестре.

— Я верю, — едва слышно ответила я, избегая его взгляда.

Он глубоко вздохнул, явно желая что-то добавить, но снова замолчал, словно слова давались ему с огромным трудом.

— Моя семья хорошо примет тебя, — наконец произнёс он. — Особенно мама. Она добрая женщина. Ты не должна бояться её.

Я кивнула, чувствуя, что страх перед его семьёй становится всё сильнее. Но я не сказала ему об этом, не желая создавать дополнительные проблемы.