Книга Ты под запретом, страница 3 – Ари Волконская

Именно тогда мама вернула к нам свое внимание.

Мы собрали вещи в течении двух или трех дней, закрыли квартиру, сели на поезд и уехали в Пятигорск, где жила дальняя родственница папы. Именно она помогла нам в кратчайшие сроки снять небольшой домик в новом месте.

Был конец мая, и мы с мамой сразу же подали документы в ближайшую школу, для того, чтобы я мог возобновить обучение. Все лето я подрабатывал в новом городе то там, то тут. Обзавелся знакомыми в автомастерских и иногда они звали меня помогать. Платили отдельно за разовые выходы.

Несколько раз разгружал товары на местном рынке, хотя оплата была гораздо меньше.

В один из летних вечеров после работы в автосалоне я возвращался домой. Зашел в магазин купить продукты и остальное по списку, что написала мама. И увидел ее.

Худенькая такая, с длинными, блестящими и густыми волосами подобранными сверху в ободок с цветочками. В белой хлопковой рубашке без рукавов и таких же белых свободных брюках. Она отличалась от всех. Будто бы светилась своей чистотой среди нашей серой массы.

Я остановился и забыл обо всем. Просто стоял и следил, как она своими тоненькими ручками помогала женщине складывать в пакет покупки. Никогда не видел таких красавиц. Только когда она вышла из магазина, я смог продолжить собирать покупки по списку.

И каково же было мое удивление, когда через месяц я прихожу в новую школу, захожу в класс и вижу эту худышку — Белоснежку, вылезающую из-под первой парты, прямо напротив меня. Вот это был сюрприз! Она тоже смотрела прямо на меня, и я онемел от того, что у этой Белоснежки такие красивые черные, как угольки, глаза. Сразу понял, что хочу с ней познакомиться. Я спросил разрешения и, получив положительный ответ, сел с ней.

Так началась наша дружба. Хотя долгое время она стеснялась, скромничала, а потом, видимо, поняла, что я не отстану. Я был предан ей, как пес. Видел в ней такую чистоту и искренность, которых не наблюдал ни в ком. Она была моим идеалом как внешне, так и внутренне. Когда кто-то из ребят пытался ее обидеть или пошутить, я всегда оказывался рядом и не боялся поставить за нее фингал обидчику. Работа в автосервисе и разгрузка тяжестей очень быстро сделали меня сильнее и выносливее ровесников. К тому же, я был высокий, крупный и выглядел взрослее своих лет. Поэтому по школе быстро разошелся слух о том, что со мной лучше не связываться. А так как я практически везде был рядом с Алисой, то и ее тоже стали обходить стороной.

В один из прохладных осенних дней я, как обычно, шел рядом с ней, провожая ее до дома.

Мы разговаривали о ее семье, о родине, обычаях. Она рассказывала, что в следующие выходные их семью пригласили на свадьбу. Я слушал ее, понимая, что этот их мир, со своими обычаями и порядками мне очень знаком. Там, в Чечне, девочкам давали еще более строгое воспитание. Они, в буквальном смысле, росли, не имея права на собственное мнение. Жены всегда были в подчинении и полной покорности своим мужьям. Так что мне не казались ее рассказы чем-то диким или чрезмерно необычным. Я просто знал, это не мой мир, и в него я не вхож.

— А ты, когда нибудь был на осетинских свадьбах? — застенчиво, своим тоненьким голосом спросила она.

— Нет, но был однажды на чеченской. Друг отца выдавал замуж свою старшую дочь.