Книга Ты под запретом, страница 31 – Ари Волконская

Он коротко кивает и, взяв со столика ключи от квартиры, не оборачиваясь подходит к двери.

— Пойдем, я тебя отвезу.

— А твоя машина? Мы ведь приехали на такси?

— Машина в ремонте, идем.

Он держит дверь, и я, подхватив сумочку, следую за ним. Мы спускаемся вниз на парковку и подходим к большому блестящему черному мотоциклу.

— Каталась когда-нибудь? — Протягивает мне такой же черный шлем.

— Э-э-э нет. — Беру шлем, находясь в небольшом шоке. — Это твой? Я не знала, что у тебя есть мотоцикл. Ты давно на нем ездишь?

Он улыбается и, заметив моё замешательство, поправляет мои волосы, приглаживая их назад, затем берет шлем у меня из рук и надевает его на меня.

— А как же ты? У тебя один шлем? — осыпаю вопросами, не дождавшись ответа на предыдущие.

Ничего страшного, малышка. — Он перекидывает ногу, усаживается и с рыком двигателя заводит своего железного красавца. — Садись и держись за меня покрепче.

— Ладно.

Следуя его примеру, я перекидываю ногу, сажусь и в следующее мгновение, обхватив руками его за талию, прижимаюсь к широкой мужской спине.

На улицах уже горят фонари, а дорогу освещают фары проезжающих мимо машин. Мы летим на большой скорости, и я не закрывая глаз и, ничего не боясь, наслаждаюсь этим чувством полета и теплом его тела.

Мимо нас проносятся многоэтажки, рестораны и кафе со светящимися неоновыми вывесками. А через какое-то время я замечаю знакомые ворота, и мы останавливаемся неподалеку от них.

Я разжимаю руки и, спрыгнув с мотоцикла, снимаю шлем и протягиваю ему.

— Спасибо, что подвез. Это было потрясающе.

— Алиса. — Он нежно проводит по моей руке от локтя до кисти и сплетает наши пальцы, совсем как я в его квартире. — Не хочу тебя отпускать, малышка.

Я приподнимаюсь на носочки и, обняв его за шею, целую в щеку. В этот момент хочу находиться только в его объятиях и нигде больше..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я знаю, я тоже не хочу уходить, но так будет правильно. — шепчу ему, а потом нехотя отрываю себя от него и, пряча слезы, убегаю с сторону родительского дома и скрываюсь за воротами.

Растрепанная, со слезами на глазах забегаю в свою комнату, а там меня ждет взволнованная мама.

И я понимаю, что вечер разговоров на этом не закончится.

Алиса.

— Алиса, ты была с ним? Скажи мне правду.

— Что? Мам, ты о ком? Я была с Аидой ты же знаешь. — Вру, потому что рассказать правду маме было бы огромной ошибкой. Да, лгать близкому человеку — это отвратительно, но я и раньше не говорила ей всей правды ей про Георгия. Я скрывала его, а сейчас, чтобы она меня поняла, мне пришлось бы признаться — во всех прошлых наших с ним отношениях. Сказать, что обманывала ее много лет. Не-е-ет. Я не готова к такому признанию. Да и зачем взваливать свои проблемы на родного человека?

— Доченька, — Мама берет меня за руку и мы садимся на кровать рядом друг с другом. — Ты же знаешь, если Марат узнает о нем, он убьет тебя и его.

Мама наклоняет голову и, обхватив ее двумя руками, прикрывает глаза. Я понимаю, как она переживает, и спешу ее успокоить.

— Мам, я правда не понимаю, о чем ты. Марат ничего не сделает мне, потому что причин для этого нет. — Обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе. — У тебя нет повода для беспокойства мамочка, всё будет хорошо.