Книга Ты под запретом, страница 52 – Ари Волконская

— Не неси бред! — Он убирает мою руку и раздраженно качает головой. — Ты мне что предлагаешь в в это время делать? Сидеть и ждать? Или думать о том, что этот уебок может с тобой — делать что ему вздумается? Ни-ху-я! Поняла меня, Алиса! Я тебе не долбаеб! Закрыть глаза на все это дерьмо у меня не получится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Послушай меня! Не спорь! Ты не можешь меня заставить. Не поступай так же как он. Гео, умоляю тебя! Дай мне сделать собственный выбор. Я так устала от постоянных приказов.

Говорю и вижу, как он опять не соглашается. Мотает головой, мол, нет. А я беру его за руку, нежно скользнув от локтя к запястью, и сплетаю наши пальцы. Другой рукой провожу по его голове, поглаживая короткие волосы.

— Любимый, все будет хорошо. Обещаю тебе. Поверь мне. Ты как раз за это время полностью восстановишься, будешь хорошо себя чувствовать и не успеешь соскучится, как я уже к тебе приеду.

— Я должен вернуться на фронт. — Он понижает голос. А меня бросает в дрожь. Не могу сдержать возмущение. Отпускаю его руку и смотрю прямо в глаза. Пытаюсь увидеть там, что он шутит.

— Зачем? Ты в своем уме?

— Там мои парни остались. Не могу их сейчас бросить. Надеюсь, это ненадолго. Как все закончится, я вернусь. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты к мужу возвращалась. Случись у тебя что, я даже помочь не смогу. Алиса, давай я отвезу тебя с ребенком к себе. С мужем твоим поговорю и решу все, пока я здесь. Он больше не сунется к тебе, я обещаю. А ты дождешься меня, малышка, и мы будем счастливы. Это моя мечта, Алиса. Позволь мне. Это не приказ. Это просьба, маленькая моя. Я жить не смогу, зная, что ты там с ним. — Он прижимает меня к себе, и я чувствую его выпирающее желание. Здоровой рукой он стягивает резинку с моих волос и расплетает косу. Гладит волосы и, поднеся к лицу, вдыхает их аромат. Потом то же самое делает с моей шеей и прикусывает ее.

Меня накрывает мелкой дрожью. Он сейчас так близко и такой желанный, но мы в больнице и говорим о серьезных вещах, поэтому я не даю ему себя одурманить.

— Подожди, любимый, — шепчу. — Мы же в больнице. Послушай, я не хочу, чтобы ты возвращался на войну. Ты был ранен, тебе нельзя туда больше! И как ты предлагаешь мне сидеть в твоей квартире и ждать тебя? Сам не хочешь думать о том, что со мной что-то случится, а меня оставляешь в такой же ситуации.

— Это разные вещи! Это мой долг!

— А мой долг сделать так, как будет хорошо для моего сына.

Алиса.

Первый раз в жизни мы прощаемся без боли, обиды, вранья и недосказанности. Прощаемся, обещая друг другу беречь себя и сделать все для того, чтобы скоро быть вместе.

Я, как всегда, плачу, как маленькая, ей богу. Но это уже слезы не от потери, расставания, боли, а скорее от обретенной наконец свободы от лжи, слезы счастья от взаимности наших чувств. Я всем сердцем чувствую, как сильно он меня любит и как ему сложно меня отпускать. Но он принял мое решение, как и я его.

Мы возвращаемся с сыном домой уже ночью. Нас, как и всегда, встречает Марат, отвозит домой, а сам уезжает куда-то с друзьями. Возвращается только под утро. Пьяного и с очень сильным запахом перегара Марата приводит брат, он ведет его под руку от самой машины до кровати. Я пытаюсь помочь Эльдару раздеть его, но он выпроваживает меня, сказав, что сам справится.