Книга (не) прощу тебя, предатель, страница 100 – Ари Дале

Хочется как-то помочь жене, и на ум приходит лишь один способ. Следую своему порыву. Резко поднимаюсь, но только для того, чтобы сесть обратно… на этот раз рядом с Дианой. Прислоняюсь спиной к ледяной стене, не обращаю никакого внимания на дискомфорт.

— Иди сюда, — притягиваю Диану к себе на колени.

Она, видимо, слишком сильно расстроена, раз не сопротивляется. Наоборот, стоит жена оказаться в моих объятьях, сильнее прижимается к моей груди и заходится в рыданиях. С каждым всхлипом Дианы мое сердце разрывается на кусочки, но я не двигаюсь. Позволяю жене стискивать в своих хрупких пальчиках полы моего пиджака и плакать столько, сколько ей нужно. Становлюсь для нее опорой, которой должен был стать давно.

Какая же я эгоистичная скотина, раз не видел, как на самом деле плохо моей малышке. Идиот! Кретин! Придурок!

— О-они… сегодня т-так п-полезли, — произносит, заикаясь и не отрываясь от моей груди. — Сначала было по чуть-чуть, а п-потом… — всхлипывает, но ей и не нужно продолжать. Я все понял — а потом клоками. Стискиваю Диану еще сильнее, вдавливаю в себе, пытаюсь забрать хоть часть ее боли. Вряд ли получается, но пытаюсь. — Елена Васильевна увидела и п-принесла… — указывает подбородком в сторону.

Поворачиваю голову, натыкаюсь на раковину. Хмурюсь, но стоит взглянуть наверх, замечаю провод, воткнутый в розетку и… машинку для стрижки волос, лежащую на самом краю.

Блядь!

— Мне хотели… п-помочь, но я отказалась, — Диана вжимается лицом в мою грудь. Хочу зарыться пальцами в ее волосы, погладить по голове, утешить, но вовремя себя останавливаю. Просто сильнее обнимаю. — Я не смогу… не смогу… — столько горечи слышится в словах жены, что дыхание застревает в груди. С каждым всхлипом Диана в меня словно очередной кинжал вонзают и поворачивают его, поворачивают, поворачивают.

Это я во всем виноват! Если бы я заметил раньше… если бы обратил на Диану внимание, а не застрял со своими демонами, возможно, жене не пришлось бы проходить через весь этот ад.

— Я помогу, — бормочу, понимая, что сделаю все, что от меня потребуется, лишь бы Диане стало легче.

— Ты не п-понимаешь, — жена мотает головой. На мгновение замирает, а затем отстраняется и смотрит на меня полными слез глазами. Если я думал, что раньше мое сердце кровоточило, то ошибался. Вот сейчас, когда я вижу сколько муки, боли, страха в глазах Дианы, оно начинает обливаться кровью по-настоящему. — Я не с-справлюсь… не справлюсь со всем этим одна. Не с-смогу, — на секунду прикрывает глаза, а в следующую — снова смотрит на меня. Задыхаюсь от силы эмоций, отражающихся на ее лице. — Мне страшно, Саша, — происходит на выдохе. — Мне та-а-ак страшно, — Диану трясет. — Что если ничего не получится? Что если лечение не поможет? Что если я больше никогда не смогу иметь детей? Что если умр…

— Нет! — рявкаю, хватая Диану за плечи. — Даже не смей думать об этом, — впиваюсь пальцами в нежную кожу. — Ты справишься! Ясно? Справишься! И ты не одна. Я рядом. Я с тобой, — каждое мое слово правда. — Знаю, что меня раньше не было рядом. Знаю, что облажался. Но сейчас я с тобой. Обещаю, я больше тебя не подведу. Буду рядом, пока я тебе нужен. Уйду, только если ты об этом попросишь, и то лишь после только, как выздоровеешь. А ты выздоровеешь! И дети у нас будут! Я об этом позабочусь. Все будет хорошо, поняла меня? Поняла? — смотрю Диане прямо в глаза, поэтому замечаю, как она едва заметно кивает. Но пружина внутри меня не разжимается. Есть еще одна вещь, которую я должен для нее сделать. Хоть сейчас выполнить обязанность мужа и поддержать, наконец, свою жену. — А что касается этого, — указываю головой на машинку для стрижки, — давай вместе.