Книга (не) прощу тебя, предатель, страница 116 – Ари Дале

Надежда, что Саша справиться вспыхивает у меня в душе. Вот только гаснет под тяжелой мыслью: “А увижу ли я это?”.

Черт, я опять не сказала Саше, что прощаю его!

Почему я этого не сделала?

Терзаемая гнетущими мыслями, не замечаю, как мы доходим до пирса. Лишь скрип, который раздается, стоит ступить на старое, кое-где прогнившее дерево, напоминает мне, что мы пришли.

Останавливаюсь в тот же момент, когда тормозит свекровь.

— Не-е-ет, — тянет она. — Тебе до конца, — отнимает пистолет от моего бока и нацеливает его на мою голову.

Ком огромных размеров застревает в горле, не дает нормально вздохнуть. Тело словно задервеневает, отказывает слушаться. Мозг заливает паника. Но я понимаю, что выбора-то у меня нет. Попытаться сбежать чревато пулей, попавшей в мое тело. Хорошо, если не в голову. Остаться? Значит, получить тот же результат. Или еще хуже, Лидия Степановна сама, а, может, с помощью своей собачонки притащит меня к краю пирса и столкнет. Оказаться в воде со связанными руками, значит, получить тот же исход… летальный. Тем более, что я не знаю, насколько тут глубоко. Но что-то мне подсказывает — очень.

Вдоволь осознав всю безнадежность ситуации, я глубоко вдыхаю и на негнущихся ногах иду по шаткому, поскрипывающему пирсу. В моей голове вспыхиваю одна за одной жуткие картинки. Но, на самом деле, я сейчас боюсь того, что какая-нибудь деревяшка проломится, и я полечу в воду.

Вот только этот страх, слава богу, оказывается напрасным. Я без проблем дохожу до края пирса, разворачиваюсь. Благо фары светят в сторону, поэтому не слепят, но при этом освещают две женские фигуры с развевающимися на ветру волосами. Женщины издалека кажутся каким-то… одинокими. Одна держит меня на мушке и кому-то звонит, но ей никто не отвечает. Вторая вовсе обнимает себя за талию и смотрит куда угодно, только не на меня.

— Не хочешь брать трубку? — злостный рык свекрови заставляет меня содрогнуться, а слушающий миг я слышу щелчок и “слепну” от вспышки.

Сразу же понимаю, зачем я здесь. Лидия Борисовна с помощью меня хочет заманить сюда сына.

Моя теория подтверждается, когда тишину пирса разрывает громкая мелодия, а уже через мгновение я слышу рев Саши:

— Что ты сделала с Дианой?

Страх за мужа пронизывает каждую клеточку моего тела. Саша через столько прошел, чтобы избавиться от влияния матери, а эта встреча может откинуть его прогресс назад. Может вернуть “демонов”, — так муж называет свои навязчивые мысли.

Где-то на краю заполненного тревогой мозга, понимаю, что свекровь поставила телефон на громкую связь, поэтому я так отчетливо услышала Сашу. А когда она не подносит телефон к уху, а просто держит перед собой, подсвечивая лицо снизу вверх, только убеждаюсь в своей правоте.

— Сынок, как я рада тебя, наконец, слышать, — облегченно вздыхает Лидия Степановна. — Знаешь, как я за тебя переживала? Как скучала? — фальшь слышится в каждом ее слове.

Не понимаю, что свекрови нужно от моего мужа. Но она точно сейчас не выглядит взволнованной, скорее, злой. Ее подсвеченные телефоном черты заострены, губы поджаты, брови нахмурены. Вдобавок, Лидия Степановна смотрит на меня исподлобья. Из-за ее пронизывающего насквозь, наполненного ненавистью взгляда, крупная дрожь сотрясает каждый участок моего тела. Или же все дело в ледяном ветре, который у воды, усиливается?