Книга (не) прощу тебя, предатель, страница 82 – Ари Дале

Лицо Саши искажается от боли, но всего на секунду. Он почти сразу возвращает на лицо свою любимую безэмоциональную маску. Елена Васильевна оглядывается через плечо, после чего снова отдает все свое внимание мне.

— Диана, я не просто так хотела поговорить не только с вами, но и с Александром. Так как вы женаты, есть еще один вариант — “заморозка эмбрионов”, то есть оплодотворенной яйцеклетки, — доктор вываливает на меня еще одну порцию информации, которая с силой давит на грудь.

Хватаю ртом воздух, но он никак не хочет попадать в тело. Голова начинает кружиться сильнее, а мысли еще больше запутываются.

Я же правильно поняла? Елена Васильевна предлагает мне в будущем иметь ребенка с мужем, даже зная, что у нас не все в порядке?

Предложение доктора никак не укладывается в голове.

Но прежде чем успеваю что-нибудь сказать или даже обдумать, Елена Васильевна продолжает:

— Диана, решение в любом случае останется за вами. Я не имею права на вас давить. Но обязана рассказать обо всех вариантах. Хорошо? — делает паузу, смотрит мне в глаза. Ждет ответа. Я просто киваю, больше ни на что не способная. Уголки губ Елены Васильевны ползут вверх. — Итак, мы можем заморозить ваши яйцеклетки, но вы должны понимать, что яйцеклетка на девяносто процентов состоит из воды. Она очень хрупкая, поэтому эффективность при ее заморозки гораздо ниже, чем у эмбриона. Он гораздо крепче. То есть, если оплодотворить яйцеклетку и если в будущем с вашим здоровьем что-то пойдет не так, то ваши шансы стать мамой повысятся в несколько раз.

Елена Васильевна на мгновение замолкает, дает мне немного переварить полученную информацию, а в следующую минуту вздыхает и добивает меня окончательно:

— Так как вы замужем и очень хотели ребенка, я должна была предложить вам такой вариант, — плечи доктора напрягаются, а в глазах мелькает сочувствие. Если бы я моргнула, то, наверное, пропустила бы его, так быстро на лице Елены Васильевны снова появляется нечитаемое выражение. Она еще секунду смотрит на меня, а потом поворачивается к Саше. — Пожалуйста, обсудите все с женой. А также хочу напомнить вам, что сейчас ее нельзя лишний раз волновать, — Саша и Елена Васильевна прожигают друг друга нечитаемываемы взглядами, после чего доктор оглядывается через плечо. — Я оставлю вас, — ее голос теплеет, — но помните, чем раньше вы примите решение, тем быстрее мы сможем начать действовать. Все-таки терапию мы уже начали, — не дожидаясь реакции ни от меня, ни от мужа, Елена Васильевна покидает палату, оставляя нас с Сашей наедине.

Атмосфера вокруг нас вмиг сгущается. Становится невероятно тяжело дышать, остатки здравых мыслей превращаются в желе. Нужно, наверное, что-то сказать, с чего-то начать разговор, но сил хватает лишь на то, чтобы заставить себя посмотреть на мужа. Стоит нашим взглядам пересечься, весь воздух выбивает из груди.

Саша… он сейчас так напоминает себя прежнего. В его глазах больше нет пренебрежения и жестокости, которые преследовали меня последние полгода. Остались лишь раскаяние и… страх. Есть еще что-то в самой глубине глаз мужа, того человека, которого я так сильно любила, но как оказать совсем не знала. Жаль, что чувства просто так не проходят. Я пытаюсь… правда, пытаюсь не думать, сколько мы потеряли. Но меня снова и снова толкает в прошлое и несбыточное будущее. Вот, например, как сегодня. Мы с Сашей очень сильно мечтали о ребенке. Так его хотели. На самом деле, даже думали об ЭКО. Но потом сошлись на мнении, что сначала попробуем самостоятельно. А этот вариант оставим на крайний случай. И даже полтора года не прошло, как этот крайний случай настал. И возможности забеременеть самостоятельно у меня может не быть. Разве у меня есть право отказаться от возможности увеличить шансы на то, чтобы когда-нибудь стать мамой?