Книга Контракт для нефтяника, страница 49 – Ари Дале

— Да, — уголки губ снова ползут вверх, поднимаю взгляд на маму. — Очень. Представляешь, Саша в офисе при все объявил о наших отношениях. И я вчера тоже цветы получила. Саша принес букет розовых пионов прямо на работу. Теперь они стоят в вазе на моем столе.

Мама, которая вроде бы должна за меня радоваться, мрачнеет.

— Что такое? — бросаю пакет на кровать, подрываюсь. — Что-то болит?

— Нет-нет, — мама мотает головой. — Все хорошо. Сядь обратно. — Смотрю на нее пристально, жаль, не могу понять, говорит ли она правду. Но исполняю просьбу. Хотя глаз не отвожу. Мама тяжело вздыхает, понимая, что теперь от меня не отделается. — Я просто переживаю, что он твой начальник. Вот и все.

“Я тоже”, — едва не вырывается у меня.

Не представляю, как мы будем работать вместе, когда нашим отношениям придет конец. Желудок скручивает от одной мысли, что нам придется расстаться, когда истечет контракт. Но маме говорю другое:

— Все хорошо. Не переживай, — слова звучат вполне правдоподобно. — Расскажи лучше, что говорят врачи, — вот это сейчас действительно важно.

— На самом деле, меня уже хотели выписать… — мама усмехается, а у меня все внутри начинает трепетать от счастья.

Вот только радуюсь недолго. “Хотели” — это не “выписали”.

— Но…? — сглатываю образовавшейся в горле ком.

— Но вмешался твой жених, — мама закатывает глаза, а у меня рот открывается. — Не волнуйся ты так, — она похлопывает меня по бедру. — Александр просто нашел какого-то доктора заграницей и договорился, что он приедет на консультацию. Поэтому ждем. Я думала, ты знаешь.

— Нет, не знала, — шепчу.

Тепло разливается в груди. Оно такое сильное, что обжигает. Но мне нравится это ощущение. Очень нравится. Хочется броситься в пламя и забыть о последствиях.

Вспоминаю зеленые глаза Саши, которые в последнее время начали лучиться теплом. Может, мое отсюда взялось? Не знаю, но отчетливо понимаю — когда все закончится, боли не избежать.

От раздумий отвлекает стук, после которого тихо открывается дверь. Перевожу на нее взгляд и вижу мужчину в белом костюме, который входит с еще одним букетом красных роз.

Сразу узнаю его.

Михаил.

Подрываюсь с кровати быстрее, чем успеваю подумать. Плечи напрягаются, мышцы становятся стальными, дыхание учащается.

— Что вы здесь делаете? — утыкаюсь взглядом в вошедшего мужчину.

— Оксана, верно? — Михаил закрывает за собой дверь, при этом не отводит взгляда от меня. — Добрый день. Не ожидал вас здесь увидеть, — приближается. Останавливается передо мной, недолго смотрит мне в глаза, после чего заглядывает за мое плечо. — Добрый день, Евгения Павловна. Я Михаил. Вы знали моего отца, Юрия Николаевича.

Мурашки бегут по коже, когда понимаю, что это и есть тот самый “сын старого знакомого”, о котором говорила мама.

Нехорошее предчувствие, возникшее в прошлую нашу встречу, возвращается. Оно сковывает грудь, не дает сделать глубокий вдох. Появляется желание отойти от Михаила подальше, или лучше выставить его из палаты. Но вряд ли мама одобрит такое поведение по отношению к своему гостю. Поэтому отступаю. Вот только не успеваю сделать и шага, как задней стороной бедра утыкаюсь в кровать и едва не валюсь на нее. Устоять удается каким-то чудом. Теперь мне хочется, чтобы мной и скользким типом была еще и преграда.