Книга Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения, страница 25 – Ари Дале

— В чем проблема? — вздергивает бровь.

— В чем проблема?! — вырываюсь, взмахиваю руками. — Серьезно?! Только не говори, что ты до сих пор веришь в “наше счастливое будущее”! — последние слова выплевываю ему прямо в лицо.

— Я тебе уже говорил, что собираюсь сохранить нашу семью, — как ни в чем не бывало произносит муж.

— Семью? — во все глаза смотрю на него. — Какую семью? Где ты ее видишь? — хмыкаю. — Ее и не было никогда, — слезы наполняют глаза, грозят вот-вот пролиться, но я сдерживаю их, хоть и из последних сил. — В семье люди уважают друг друга, я уже о любви не говорю, а ты… — судорожно вздыхаю, пытаясь остановить рвущийся наружу всхлип. — Если бы у нас была настоящая семья, ты бы никогда не заставил пройти меня через весь этот ад, а наш малыш… — слова застревают в горле.

Смотрю в черные глаза мужа, позволяя ему вдоволь насладиться агонией, которая заставляет меня корчиться в муках каждый день и каждую ночь. Я хочу, чтобы он знал, что сделал со мной. Хочу, чтобы почувствовал хотя бы долю моих мучени. Мне просто нужно передать хоть кому-то их, иначе я точно сойду с ума.

— Дай мне уйти, — прошу, толком не понимая, что имею в виду.

Хотя кому я вру? Все я понимаю.

Мне нужно убраться отсюда навсегда! Из этого дома, из города, и главное, от мужа! Уехать подальше. Туда, где я смогу, наконец, излечиться. Вернуть хотя бы частичку себя.

Слезинка скатывается по щеке, быстро ее стираю. Но взгляда от мужа не отвожу.

Не знаю, что Миша видит в моих глазах, но проходит всего пару мгновений, как он отступает назад, освобождая проход.

Не веря своему счастью, вылетаю наружу и бегу в сторону лестницы. Но стоит только ступить на первую ступеньку, как спотыкаюсь, ведь за спиной раздается предупреждающий рык:

— Мы еще не закончили.

Дрожь вновь охватывает тело. Не могу толком дышать, но все равно пересиливаю себя — начинаю медленно, шаг за шагом подниматься по лестнице, постепенно наращивая темп.

Когда добираюсь до второго этажа, мчусь в свою комнату. Только захлопнув за собой дверь, прислонившись к ней спиной и прижав к груди альбом, могу вздохнуть с облегчением.

Не знаю, сколько так стою, борясь с сумбуром в голове, но, в итоге, отчетливо понимаю — Миша меня не отпустит. Вот только я не собираюсь больше подчиняться ему, жить взаперти, словно в клетке.

Ведь я права — нашей семьи больше нет. Никогда не было и точно не будет.

Изо всей силы вжимаю в себя альбом. Связь с малышом у меня теперь есть, остался последний шаг.

Руки подрагивают, когда я достаю телефон из висящий на плече сумки. Но едва успеваю его разблокировать, как на экране высвечивается уведомление о новом сообщении. На этот раз от папы:

“Милая, давай завтра встретимся. Нужно срочно поговорить.”

— Только его мне не хватало, — проигрываю борьбу со слезами.

Стою перед стеклянной дверью кафе. Мнусь с ноги на ногу. Белое платье в пол, хоть и с рукавом, но совсем не согревает. Уши раздражают сирены скорой помощи, которая, скорее всего, выезжает из больницы напротив.

Вот зачем я пришла? Могла бы просто сказать, что не увидела сообщение. Разве мне нужно очередное потрясение? Но искорки надежды, все еще горящие в груди, не давали покоя.

Сегодня утром, собираясь на встречу с отцом, в голове крутилась лишь одна мысль “как пластырь оторвать”. Если последний человек поведет со мной, как последняя скотина, меня больше ничего не будет держать в этом городе.