Книга Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения, страница 80 – Ари Дале

Округляю глаза. Хорошо, хоть челюсть не грохнулась на пол. Я не думала, что Миша поймет. Не думала, что поддержит. Не думала, что…

Дверь распахивается, с грохотом ударяется в стену. Вздрагиваю. И сразу же смотрю на малышку. Она шевелится во сне, но не просыпается. Облегченно выдыхаю.

Миша резко разворачивается, почти полностью закрывая меня спиной, и сосредотачивается на Светлане, которая, словно метеор, влетает в кабинет. Женщина сначала скользит прищуренным взглядом по мужу, потом сосредотачивается на мне с девочкой на руках.

— Что здесь происходит? — требовательно спрашивает. — Почему ко мне прибежала Евгения с жалобами, что ей не отдают ребенка? — упирается руками в бока.

— Во-первых, снизьте тон. Девочка спит, — чеканит муж. — Во-вторых, мне нужны личные дела всех работников, которые занимаются детьми, — произносит неколебимо.

Из Светланы вырывается шокированный выдох. Но она быстро подбирается.

— И зачем они вам понадобились? — недовольство пропитывает ее голос. — Набор персонала находится не в вашей компетенции, — вздергивает подбородок, — это моя зона ответственности.

Куда же делась милая женщина, которая с радушием встретила меня? Неужели это была просто маска?

Теперь Светлана превратилась в фурию, готовую отстаивать свои интересы до конца. И не важно, кто при этом может пострадать.

Удобнее перехватываю малышу. Поднимаюсь и встаю рядом с Мишей.

— Нам понадобились личные дела затем, что я видела, как ваша Евгения, — выплевываю имя воспитательницы, — обращалась с малышкой, — начинаю заводиться, поэтому на мгновение прикрываю глаза, медленно выдыхаю. — Этим детям и без того досталось от жизни, не хватало еще, чтобы с ними обращались как с отребьем в месте, где о них должны заботиться, — говорю вроде бы спокойно, но в голосе проскальзывают гневные нотки. — Также предлагаю пригласить психолога, который пообщается со всеми, кто работает с детьми, — мышцы начинают ныть из-за веса спящей девочки, но я только сильнее прижимаю крохотное тельце к себе.

— Если меня не подводит память, вы отказались занять это, — Светлана указывает головой в сторону стола, — кресло. Поэтому принимать решения, связанные с персоналом детского дома, не имеете никакого права, — еще больше ощетинивается женщина.

Смятение захватывает разум. Не думала, что кто-то попробует использовать мой отказ стать директором детского дома, против меня же. Это слишком… жестоко.

— Если меня не подводит память, — Миша кладет ладонь мне на поясницу, — вы тоже не имеете права принимать все решения самостоятельно. Да, ваш муж продал мне землю, на которой мы сейчас находимся. И да, ваш благотворительный фонд принимает непосредственное участие в работе детского дома. Но хочу напомнить, что основной процент финансирования идет из средств моей компании, — рычащие нотки наполняют голос мужа. — Поэтому моя жена имеет полное право участвовать в любых процессах, связанных с функционированием детского дома.

Светлана сужает глаза, шумно втягивает воздух, явно, хочет что-то сказать, но Миша ее прерывает:

— И еще, — на мгновение прерывается, — этот проект создавался для того, чтобы дать брошенным детям шанс на счастливую жизнь, — напрягается до предела, хотя его голос все так же остается бесстрастным. — Почему же вы препятствуете этому?