Книга Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения, страница 86 – Ари Дале

— Не переживай, — шепчет муж на ухо, наклонившись и положив руки мне на плечи. — Этот момент улажен, — он отстраняется, но руки не убирает. — Свидетельств не осталось.

Слова Миши постепенно доходят до затуманенного бурей эмоций разума, немного успокаивая.

— Никаких проблем с нашей стороны не будет, — слегка сжимает мои плечи муж, даря поддержку. — Загвоздка со стороны родственников девочки. Всю информацию о них, которую успели найти мои ребята, я отправил вам на электронную почту.

— Да-да, — Павел Викторович тянется к бумагам на столе. Там оказываются три экземпляра документов, два из которых мужчина пододвигает к нам. — Я успел все изучить.

Кладу радионяню на колени. Беру бумаги и сразу же натыкаюсь на фотографию. На ней пара средних лет в окружении деревьев. Женщина с пухловатым лицом, белыми короткими волосами, в сером льняным платье смотрит в камеру. Рядом с ней стоит большой темноволосый мужчина в голубой рубашке с синими вертикальными полосами и выглядит… недовольным. На заднем фоне виднеется кирпичный одноэтажный дом, обнесенный деревянным забором.

Сколько бы я не смотрели на них, единственная мысль, которая приходит в голову: «они нормальные». Почему же тогда не общались с собственной дочерью? И ни разу не видели внучку?

Пролистываю бумаги, но ничего, кроме общей информации, такой как дата, место рождения, место работы и прочего, не нахожу.

Видимо, пока глубоко капнуть не получилось.

— Буду честен, — резко произносит адвокат. Вздергиваю голову. — По тем данным, которые у меня на данный момент есть, если дойдет дело до суда, одинокой женщине даже с кристально чистой репутацией, будет трудно бороться с семейной парой. Тем более, с родственниками.

Надежда, которая до этого момента еще томилась внутри меня, рушится, не успев разгореться полностью.

— Но если вы вдвоем решите стать родителями, то тогда сможете склонить чашу весов на вашу сторону, — чеканит адвокат. — Конечно, решение остается за вами. И мы будем работать с тем, что есть.

Господи, час от часу не легче.

Усыновить ребенка с мужем, с которым у меня больше нет ничего общего… который изменял мне. Это как-то… неправильно.

Прикрываю глаза. Прикусываю губу.

Пытаюсь сосредоточиться на дыхании и не обращать внимания на пустоту, которая расцветает в груди. Жжет… так сильно жжет.

В мыслях всплывает сон, который не давал покоя сегодня ночью.

Словно наяву вижу мальчика и девочку, лежащих на пледе в траве. Такие счастливые, безмятежные. Такие… родные.

Вот только мальчика я уже лишилась, а теперь могу потерять и девочку.

Этого нельзя допустить!

Радионяня «оживает». Плач Дины разносится по кабинету. Малышка проснулась и сейчас совсем одна на втором этаже. Подрываюсь с места, пальцы мужа соскальзывает с плеч. Сердце так сильно бьется в груди, что, кажется, вот-вот выпрыгнет. Быстро оглядываюсь через плечо, встречаюсь с черными омутами Миши. И понимаю, что готова на все.

Поворачиваю голову к адвокату.

— Мы с мужем вместе удочерим Дину, — выпаливаю. — А сейчас прошу прощения, мне нужно к дочери, — разворачиваюсь и стремительно выхожу из кабинета, надеясь, что не совершаю очередную большую ошибку в жизни.

Очередной слишким реальный сон, из-за которого я проснулась, заставляет меня резко сесть на кровати посреди ночи. Сердце бьется с невероятной скоростью. Слезы текут по щекам. В груди колет.