Книга Измена генерала, страница 105 – Ари Дале

Вадим прав, я идиот! Какой же идиот! Как я мог быть настолько слепым? Что я сделал со своей семьей и, главное, ради чего?

Конечно, остается еще более важный вопрос: «Как мне все исправить?».

Издалека слышу быстрые тяжелые шаги, а за ним быстрый стук каблуков. Совсем не удивляюсь, когда чувствую руку на плече, которая тянет меня вверх. Стискиваю зубы, впервые почувствовав боль из-за рания, но тут же отбрасываю ее. Не сопротивляюсь, встаю и смотрю прямо в глаза отцу Евы.

— Что ты сделал с моей дочерью? — ревет он мне в лицо.

Не отвечаю. Не могу. Не сейчас. Все мои мысли заняты Евой. Бросаю взгляд на дверь, которая так и остается закрытой. Ева там слишком долго…

— Отвечай, — Алексей Корнеевич встряхивает меня. Не реагирую.

— Леша, — слышу я нежный, взволнованный голос. Из-за спины мужчины выходит миниатюрная женщина, которая так напоминает Еву, только старше. Она окидывает придирчивым взглядом меня. — Посмотри на него. Он явно переживает больше тебя. Вряд ли это его вина. А это что? — смотрит на пол и хмурится. Прослеживаю ее взгляд и вижу кровь, которая капает с моих пальцев и собирается у ног. Неважно.

Пальцы на моей руке расслабляются. Алексей Корнеевич всматривается в мое лицо, после также опускает взгляд на пол. Эти двое выглядят хорошо вместе. Миниатюрная женщина, азиатского происхождения, в черном платье и с волосами, затянутыми в высокий пучок, и сильный мужчина в строгом сером костюме, на которого она явно может положится.

Такими могли бы быть мы с Евой, если бы я все не испортил…

Дверь в операционную распахивается, и мы втроем поворачиваемся к ней. Тучная женщина выходит в коридор, снимает маску и оглядывает нас.

— Родственники Волковой? — мы втроем киваем. — С пациенткой все в порядке. Нам удалось ее стабилизировать. Теперь ей нужен покой и постоянное наблюдение врачей. Сейчас направляем ее в реанимацию, но скоро переведем в палату, после чего вы сможете ее увидитесь.

— А ребенок? — я стискиваю челюсти. Не дышу.

Писк противный, проникающий в сознание, хорошо мне знаком. Как и запах медикаментов, смешанный с чем-то сладким, цветочным. Мне не хочется просыпаться, потому что я уже знаю, что меня ждет: холодные стены, куча уколов, горечь таблеток. Но одна мысль заставляет меня распахнуть глаза.

Палата на этот раз выглядит по-другому: бежевые стены, столик с двумя стульями у окна, большая кровать с двумя тумбочками рядом, на одной из которых стоит ваза с розами, телевизор на стене напротив, только капельницы и дополнительные мониторы указывают на то, где я нахожусь.

Я не успеваю толком осмотреться, как дверь распахивается. На пороге появляется медсестра в голубой форме, с черными волосами, завязанными в гульку и прикрытыми шапочкой. Она перебирает какие-то бумажки и, только подойдя к моей кровати, поднимает взгляд.

— О, вы проснулись, — краснеет. — Я сейчас позову врача.

Медсестра быстро разворачивается и почти добегает до двери, когда я ее окликаю:

— Подождите, — голос хриплый, но этого достаточно, чтобы девушка замерла. — А что… что с ребенком?

Я лежу в кровати и толком пошевелиться не могу. Чувствую холод, сковывающий тело.

— Я позову врача, он все объяснит, — медсестра даже не оборачивается, прежде чем выбежать из палаты, как пуля.