Книга В активном поиске, страница 110 – Даша Коэн

Момент ее оргазма уловил сразу: Снежану резко выгнуло в моих руках, дыхание перехватило, глаза закатились, и одна слезинка невыносимой эйфории все-таки скатилась из уголка ее глаз.

Задрожала. И сорвалась, судорожно сотрясаясь на моем члене.

А мне мало!

Вот такую разомлевшую, в бессознательном от кайфа состоянии, я и подхватил ее на руки, а затем быстро доставил в комнату отдыха, где и разложил прямо на столе, широко разведя ноги в стороны. Чуть не кончил от этого обалденного вида, а затем снова засадил Снежане на всю длину, пока она тоненько поскуливала и закусывала свой кулак, пытаясь заглушить звуки наслаждения, рвущиеся из нее одним сплошным потоком.

И меня рвало на куски просто. Вкусно. Сладко. За гранью! Вот уже по позвоночнику первые молнии экстаза влупили, а я остановиться не могу. Врезаюсь в нее на полной скорости: глубже, жестче, сильнее. Но один падать не хочу. Дотрагиваюсь до ее разбухшего клитора и начинаю плавно его натирать, сходя с ума оттого, что Романову опять накрывает.

— Кончай, — зарычал, чувствуя ее первые сокращения, и в тот же момент, кажется, отдал богу душу, на скорости влетая в гребаный рай. Да так и остался там, плавая в этом наслаждении, словно обдолбанный забористой наркотой.

Охуеть!

Вот это да!

Один минус — мало. Надо срочно повторить.

Сейчас передохнем чуток и на второй заход пойдем.

Так и поступил. Сгреб Романову в охапку и завалился прямо так, в обнимку, на кожаный диван, где уткнулся ей в шею и потянул ее аромат полными легкими. Член радостно дернулся, а я застонал, не понимая совершенно, чем именно меня вставляет так от этого запаха.

— Градов? — услышал я приглушенный шепот.

— М-м?

— Что мычишь, собака ты сутулая? — приподнялась она немного и с укором посмотрела в мои глаза.

— Что я опять сделал не так? — нахмурился, разглядывая ее нереально красивое лицо. Блядь, вот надо же было такой идеальной уродиться. Смотрю, и глаза от счастья вытекают.

— Гандон где?

— Гандон? — озадаченно переспросил я, а уже через секунду мое лицо вытянулось от такого охреневания, что я на пару мгновений дар речи потерял. — Блядь, гандон!

Ну нет, пф-ф-ф! Как я мог забыть? Ерунда какая-то. Мистика!

— Пусти!

— Снеж, а ты предохраняешься? — осторожно спросил я, даже не дыша.

— А если нет, то, что делать будешь?

— Ну...

— Замуж позовешь? — в гневе выплюнула она, а у меня холодок по спине прошел. Но не потому, что я испугался, а потому, что совершенно не испытал страха от такой перспективы.

Странно? До жути!

— А ты пойдешь?

— Это ты пойдешь, Градов! На хер! Прямо сейчас, причем бодро и весело. Пусти, говорю, — снова завозилась она в моих руках, но куда там ей было против меня пыхтеть. Я полюбовался чуток на ее бесплодные попытки вырваться, а затем улыбнулся, ощущая, как колом и многозначительно уперся мой член в ее бедро.

Ну а стояками же не разбрасываются, так что...

Заткнул своим языком рот Романовой и снова принялся накачивать ее собой, дотрагиваясь до нее повсюду и разжигая ее страсть. А она вспыхнула, как спичка, застонала сладко, поплыла. И я медлить не стал: перевернул ее и поставил на четвереньки, а затем опустил до предела, так что она животом улеглась на свои колени. Чуть приподнял ее роскошную задницу, вдавливая одной рукой голову в диван, а второй обе ее руки за спиной, и вставил ей так, что Снежана тут же протяжно завыла. Но не взбрыкнула, а покорно позволяла себя вот так драть: по животному грязно и жадно.