Книга В активном поиске, страница 132 – Даша Коэн

— Себя закинь, дурак ты великовозрастный, желательно на Луну, чтобы глаза мои тебя бьольше не видели, — бурчала она, пытаясь высвободиться из моих тисков, но я только смеялся и бесконечно целовал ее везде, куда мог дотянуться.

— Согласен, но ты составишь мне компанию, — заводясь по новой, хрипло прошептал я ей на ухо, а затем прикусил мочку и накинулся опять целовать ее в губы, нагло толкаться языком внутрь и вообще собираясь делать с этой женщиной все, что мне заблагорассудится.

Ведь утро, на мое счастье, наступит еще не скоро...

Влад

Утром в кровати, к своему удивлению, я проснулся один. Ну, хотя, как утром — часы показывали без десяти двенадцать, а я так безбожно долго не спал, кажется, еще со школьной скамьи. И теперь лежал в постели, где так сладко пахло Снежаной, и чувствовал себя немного дезориентированным, до усрачки счастливым и наконец-то сытым, хотя и не до конца.

А ведь я жарил свою учительницу почти до середины ночи, не покладая рук и члена. Если звезда пленительного счастья сегодня не будет ходить в раскоряку, то я не Влад Градов.

Вот так вот.

Еще минут двадцать от души повалялся мордой в подушку, блаженно вдыхая в себя аромат Романовой и только тогда, хоть мне и не очень этого хотелось, я оторвал свою задницу от кровати и потопал в душ. Конечно, не в свой. Сунул нос в ванную комнату Нежки, минуты на три завис, вдыхая запах ее геля для душа, и только после приступил к мыльно-рыльным процедурам.

И лишь наплескавшись вдоволь, вернулся в свою комнату, обмотав бедра полотенцем. Благо, что по пути никого не встретил. Дом словно замер, а я понял, что на календаре было пятое мая — воскресенье, а посему, возможно, Снежана Денисовна вообще от меня позорно сбежала и до вечера не объявится.

Что, собственно, и произошло.

Трубку она не брала, когда я ей звонил. Снизошла лишь написать сухое и бесявое:

«Занята».

Сучка! Ведьма строптивая! Ну, ничего, я все равно тебя, Романова, дожму. Тут тебе ни я, ни трусы твои дырявые, выбора не оставили.

Вот только, кажется, у очаровательной, но непрошибаемой Снежаны Денисовны были какие-то свои соображения на этот счет. Последующие три дня она планомерно от меня гасилась, ловко уходила от ответов за ужином и вообще не изъявляла желания, как бы то ни было, контактировать со мной, кроме как в горизонтальной плоскости.

О, вот тут Романову было не в чем упрекнуть.

Нет, она еще в то же памятное воскресенье попыталась мне не открыть дверь, но быстро сдулась.

— Пошел вон отсюда, Градов, — натуральной змеей шипела она.

— Не откроешь по-хорошему, Снежана, и я, клянусь тебе, что выставлю эту жалкую преграду между мной и тобой к чертовой бабушке, — рычал я, совершенно не понимая, какого лешего она ерепенится.

— Опять со стояком своим этим приперся, да?

— Да! — не стал я врубать режим стыдливой девственницы, ибо мои причиндалы, так уж вышло, питали особенное расположение к этой несносной девице. Стоило лишь ей появиться в радиусе нашей видимости и все: по стойке смирно член, а яйца честь отдают.

Предатели!

— У-у, засранец похотливый, — проворачивала она замок, а затем, кусаясь и рыча, словно дикая кошка, сама на меня набрасывалась и насиловала до тех пор, пока не выкачивала из меня все соки.