Книга В активном поиске, страница 147 – Даша Коэн

Я бы, по крайней мере, поступила именно так.

— Но это же не все? — спросила я, любуясь тем, как уверенно и мощно смотрятся крепкие руки Вельцина на кожаной оплетке руля. Нет, все-таки мужские ладони — это чистый секс, и никакой, даже самый красивый член так не раскрутит.

— Не все, — кивнул мой бородатый гоблин, — друг мой пробил дно. Причем дважды.

— Это как?

— Он после всего случившегося все-таки позвонил этой мадаме и предложил себя на блюдечке с золотой каёмочкой.

— Ой! — скривилась я и даже зажмурилась, так мне стало жаль этого парня, кем бы он ни был.

— Она, естественно, его послала. Он вроде бы понял, но не до конца. И сунулся к ней еще раз.

— А она?

— А она уже и забыла, как его зовут. На свидании с другим мужиком такая информация быстро стирается из памяти.

— Вот же сука! — зарычала я.

— Да не говори, — хмыкнул Вельцин.

Оставшийся отрезок пути мы преодолеваем в молчании. По радио вяло обсуждали новости дикторы, фоном играла какая-то популярная музыка, а еще говорили, что на выходные в столицу придет настоящие летние грозы. Опять затопит половину города. Но я все не могла выкинуть из головы историю, которую мне поведал Саша. Все крутила ее и так, и эдак, пытаясь понять, почему за одними женщинами толпы поклонников ходят, спеша предложить полноценные отношения, брак и общую фамилию в придачу. А кому-то только хрен моржовый во всех ракурсах светит.

Не по-христиански это как-то, товарищ Боженька!

Ау, прием! Как слышно? Где мой принц на белом Мерседесе, уважаемый?

Молчит, гад... раздал «любимым женам» полный кузовок ништяков, а мы, нелюбимые, потерпим, поплачем, проглотим, да? Эх...

— Ты чего насупилась, Клубника? — припарковавшись у моего офисного здания, спросил Вельцин, смотря на меня так, как будто бы я на самом деле что-то значила для него. Не так, как просто дырка для утех, на которую все еще встает, а так, словно бы я сама стала важна для него.

Какой бред, Крынская! Окстись! О чем ты думаешь вообще, убогая? Сдалось тебе это чучело бородатое...

— Да про твоего друга все размышляю. Жалко мне его что-то стало. Вот и кумекаю, что, может, тебя бросить, да его утешать пойти.

— Ха-ха, очень смешно, — с непробиваемым покерфейсом произнес Вельцин, клюнул меня в губы и ощутимо прихватил пятерней за шею, почти рыча в лицо очередной поток похабщины. — Я приеду к тебе сегодня вечером, Вика. Сначала пожарю мясо. Потом отжарю тебя.

— У меня сегодня же...

— Похуй, Вик.

— Ладно, — зачем-то согласилась я, сводя ноги вместе и понимая, что уже отчаянно его хочу вот так, стоило этому австралопитеку сказать мне пару ласковых и жарких слов. Низ живота словно бы крутым кипятком обварило, а грудь под ажурным бюстгальтером налилась, царапая кружевом разбухшие соски.

— Не смотри на меня так, а то я не уеду.

— Как? — сглотнула я.

— Словно хочешь мне отсосать.

Я хрипло рассмеялась и покачала головой.

— Я бы могла пропустить эту часть и сразу перейти к той, где ты мня жестко трахаешь на заднем сидении.

— Сука ты, Вика! — впился в меня грязным, разнузданным поцелуем Вельцин, основательно насилуя языком. Но где-то посередине между сумасшествием и желанием умолять его сделать хоть что-то с моим вспыхнувшим телом, он вдруг остановился и по-отечески тепло потрепал меня по щеке. — Пиздец тебе вечером. А теперь беги, пока все твои коллеги не услышали, как ты умеешь кричать подо мной.