Книга В активном поиске, страница 22 – Даша Коэн

О, боже, он что, реально это сказал? Без шуток?

Мать моя женщина...

— Ты обкурился, что ли? Я не хочу тебя! Слышишь? — вконец психанула я.

Но кто бы мне внимал?

— Тогда иди сюда и поцелуй меня, раз тебе так на всё фиолетово. Ну же! — безапелляционно рубанул он, и я окончательно потерялась в своих чувствах и мыслях. Ещё и эта чёртова бутылка шампанского, которую мы выхлестали, пока играли три партии, давала о себе знать, туманя моё дурное серое вещество. Вот зачем я её пила, а?

— О боже!

А вообще...

Поцелуй? Ну так-то один малюсенький поцелуйчик и можно перетерпеть. Правда же? С меня не убудет, да и ситуацию я контролирую. Вроде бы. Всё в рамках дозволенного, шаг вправо — шаг влево — расстрел. Да и, в конце-то концов, никто не будет меня тут насиловать.

Этот Вельцин, если бы хотел, то давно бы уже скрутил меня в бараний рог и отжарил во все дыры. Нет, ему нужно было совсем другое удовольствие — чтобы я сама сдала свои бастионы, а затем орала под ним, удовлетворяя его непомерную гордыню. Вот тогда бы он самоутвердился.

Силой берут исключительно конченые неудачники. Конкретно этот мужик был кем угодно, но никак не лузером. И это факт!

— Хорошо. Но, чур, только поцелуй, — сделала я вид, что снизошла. И подбородок ещё так задрала, словно королевишна.

— Ни хрена подобного! Не только! — откровенно возмутился мужчина, а я вслед за ним.

— Да ты ошалел!

— А я тебе, куда руки должен свои деть? Они зудят от желания дотронуться до тебя! — и протянул ко мне свои грабарки, демонстрируя наличие хватательного рефлекса.

— Не отвалятся!

— Вика! Ты совесть-то хоть имей, а!

— Тогда никаких стратегически важных мест не трогать, — упрямо торговалась я, как последняя барыга. Но толку-то?

— Не знаю таких.

— Вельцин! — надулась я окончательно.

— Иди сюда, женщина, иначе я просто сдохну, — и он сам подался ко мне, ухватил за кисть и потянул на себя, пока я полностью не выпуталась из своего пледа, а потом не уселась на него верхом, чувствуя, как невыносимо бахает неудовлетворённая похоть у меня между ног. И как красноречиво упирается в меня его каменный ствол. Если бы на мне не было купальника, а на нём плавок, то мы бы точно влажно состыковались.

— Саша, полегче, — отшатнулась я, когда этот мужик жёстко зафиксировал меня за шею и резко приблизился к моему рту.

— Я полегче не умею. Ясно тебе? Если уж целовать понравившуюся мне женщину, то так, чтобы её вштырило и больше никогда не отпускало, — укус за нижнюю губу, и ситуация окончательно рвёт привычные мне шаблоны.

Ну я же приличная девушка. Я же к себе в трусы абы кого не пускаю. Мне свидания нужны, цветы, романтика, флирт. Хоть что-то за что бы я могла зацепиться, чтобы не чувствовать себя дешевкой. А не вот это вот все банное гадство!

Но пока я занимаюсь самоедством, мою голову зажимают словно в тисках его руки, а затем Вельцин нежно, но напористо нападает на мой рот, толкаясь языком внутрь и тем самым посылая огненные всполохи по всему моему уже давно разгорячённому телу.

— Сладкая ты, Виктория, пиздец просто! — лишь на мгновение оторвался от меня Саша, а затем снова принялся качественно насиловать мой рот.

Ох, и как потрясающе он это делал! Кто вообще мог подумать, что эта лысая дубина умел так шикарно целоваться. Мужики ведь в принципе этой наукой пренебрегали, но Вельцин... боже! Он делал это так вкусно! Так нагло неторопливо. Так нежно, что в это самое мгновение я ощущала себя настоящей женщиной, а не тупой, доступной тёлкой, снятой в клубе и привезённой в баню, чтобы там её чистенькую можно было без проблем и лишних возражений натянуть боком, раком и с наскоку.