Книга Танец против цепей, страница 121 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

Мама кивнула, в её усталых, внимательных глазах по-прежнему таилась невысказанная тревога.

— Ладно. Раз так, время ещё есть. Но никуда не пойдёшь на пустой желудок и с больничным духом на коже. Сначала — душ, потом — поесть.

Ольга направилась в ванную. Тёплая вода, пропитанная нежным ароматом маминого детского мыла с ромашкой, обволокла её, словно целебный бальзам. Она стояла под упругими струями, закрыв глаза, позволяя им смыть с кожи липкий след больничных простыней, едкий запах антисептика и невидимую, но тяжёлую пелену страха. Пар медленно затянул зеркало, скрыв её отражение, и это было к лучшему. Сейчас она не хотела видеть своё лицо.

Вытеревшись большим, пушистым полотенцем, нагретым на батарее, Ольга заметила на табуретке аккуратно сложенную стопку чистой одежды: мягкие домашние лосины, тёплые носки и просторная футболка.

На кухне её ждал накрытый стол. В центре возвышалась глубокая супница с дымящимся куриным бульоном, в котором плавали кружочки моркови, лука и щепотка мелко нарезанной зелени. Рядом, в глиняном горшочке, томилась рассыпчатая гречневая каша, а в маленькой вазочке мама поставила ложку густого малинового варенья — «от простуды и для настроения».

— Садись, садись, пока не остыло, — заторопила мать, разливая по кружкам крепкий, тёмный чай из большого заварника. Она внимательно следила, как дочь осторожно, будто боясь расплескать, подносит ложку ко рту.

Они ели в тишине, нарушаемой лишь размеренным тиканьем часов и отдалённым гулом трамвая за окном. Сначала Ольга ела машинально, но вскоре насыщенный, родной вкус бульона, знакомый с детства, разбудил в ней настоящий голод. Она съела всё до последней ложки и даже попросила добавки каши. Мама сияла, наблюдая за ней, и её лицо понемногу разгладилось.

— Вот и хорошо, подкрепилась, — с одобрением произнесла она, доливая Ольге ещё чаю. — Теперь можешь заниматься делами. Только не трать силы понапрасну. Помни: ты теперь отвечаешь не только за себя.

После обеда Ольга настояла на том, чтобы помочь маме убрать со стола, несмотря на её тихие протесты. Мытьё тарелок, споласкивание ложек, протирание стола, эти простые действия позволили ненадолго отвлечься от гнетущих мыслей. Затем она переоделась в более официальную, но удобную одежду для встречи: тёмные джинсы, простую белую блузку и длинный кардиган. Взглянув в зеркало в прихожей, поправила прядь волос. Да, она всё ещё выглядела уставшей, под глазами залегли тени, но уже не казалась такой потерянной и испуганной. Взгляд стал твёрже, яснее.

— Я поеду, мам, — сказала Ольга, надевая лёгкое пальто.

— Позвони, как выйдешь от него, — попросила мать, аккуратно поправляя ей воротник. — И будь осторожна. Если почувствуешь себя плохо — сразу звони. Я вызову такси и приеду.

— Хорошо, — Ольга обняла её, — Спасибо за всё.

Перед выходом она на мгновение замерла у окна в гостиной, устремив взгляд на город за стеклом. В голове вихрем кружились вопросы:

Что именно нашли юристы? Какие документы? О каких фирмах идёт речь?

Она глубоко вздохнула, положив ладонь на ещё плоский живот.

«Держись, малыш. Мы справимся. Обещаю».

Офис юридической фирмы разместился в ультрасовременном бизнес-центре, царство стекла, металла и холодного полированного мрамора. Переступив порог просторного холла, залитого искусственным светом, Ольга сразу привлекла внимание администратора, девушки с безупречной, но безжизненной улыбкой.