Книга Танец против цепей, страница 96 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

— Я знаю, — тихо произнесла она. — И я благодарна. Лизе, тебе… всем. Но я не могу постоянно прятаться здесь, Андрей. Это не моя жизнь. Это… убежище. Временное.

Она подбирала слова бережно, стараясь не задеть его чувств. Этот дом стал для неё спасением, когда бежать было больше некуда. Здесь она нашла покой, безопасность, время, чтобы прийти в себя. Но остаться здесь навсегда означало бы признать: она всё ещё прячется, всё ещё боится жить по-настоящему.

— И… — она запнулась, опустив взгляд на свои руки, сплетённые в замок, — Неудобно злоупотреблять добротой Лизы. Она столько для меня сделала. А я только беру, беру, беру…

Андрей помолчал, допил кофе, поставил кружку на стол и глубоко выдохнул:

— Тогда переезжай ко мне.

Слова повисли в воздухе — простые, прямые, без намёков и полутонов. Ольга медленно подняла взгляд. Андрей смотрел на неё серьёзно, без тени улыбки или шутки. Он ждал ответа.

Внутри что-то сжалось — не от страха, а от острого, почти болезненного желания. Ей хотелось сказать «да». Хотелось броситься ему на шею, согласиться, не раздумывая. Представить, как они будут жить вместе: просыпаться рядом каждое утро, засыпать в объятиях друг друга каждую ночь, строить что-то настоящее, своё.

Но…

— Андрей…, — Ольга мягко покачала головой, в её голосе звучала тёплая, но твёрдая решимость, — Я ценю это. Больше, чем ты можешь представить. Но сначала мне нужно встать на ноги самостоятельно. Понимаешь?

Он нахмурился, искреннее недоумение отразилось на его лице:

— Ты уже на ногах. У тебя есть работа, ты прекрасно справляешься…

— Нет, — перебила она, и в её тоне зазвучала непоколебимая твёрдость. — Я справляюсь лишь потому, что меня поддерживают все вы: Лиза, ты, Олег… Я бесконечно благодарна, правда. Но если я сейчас переберусь к тебе… — она ненадолго замолчала, тщательно подбирая слова, — То снова окажусь в положении зависимой. От тебя. И это будет неправильно.

Андрей уже открыл рот, чтобы возразить, но Ольга продолжила:

— Годами я жила в зависимости от Михаила. Он контролировал каждый мой шаг, каждую копейку, каждое решение, и я позволяла это. Считала, что так правильно, что иначе нельзя. А теперь…,— её голос слегка дрогнул, — Мне необходимо научиться жить самостоятельно. Принимать решения, зарабатывать, отвечать за себя. Иначе я просто поменяю одну клетку на другую — пусть даже с открытой дверью.

Она замолчала, пристально глядя ему в глаза. В его взгляде читались разочарование и, что важнее, понимание. После недолгой паузы он медленно кивнул:

— Я не хочу быть твоей клеткой, — тихо произнёс он.

— Знаю, — Ольга протянула руку и нежно коснулась его ладони. — Ты не такой. Ты даёшь мне свободу. Но мне нужно научиться пользоваться ею самой. Без опоры. Без костылей.

Андрей перевернул ладонь и переплёл свои пальцы с её пальцами.

— Хорошо, — выдохнул он. — Понимаю. Но помни: моё предложение остаётся в силе. В любое время. Без давления. Без условий.

Ольга улыбнулась, робко, но с тёплой искрой в глазах:

— Я подумываю снять временное жильё. Небольшую квартиру. Хочу пожить одна, прочувствовать, что значит быть по‑настоящему свободной. А потом…, — она слегка сжала его руку, — Возможно, я рассмотрю твоё предложение. Если оно ещё будет актуально.

Андрей усмехнулся, и в уголках его глаз заиграли морщинки: