Книга Согласие под прицелом, страница 41 – Дарья Милова

Я молча кивнула.

— Почему тогда он всё ещё рядом с Марко?

— Потому что мой муж ему доверял. А Марко... унаследовал не только фамилию, — Джулия с грустью вздохнула. — Но и чувство долга перед теми, кто был рядом в трудное время. Даже если те этого не заслуживают.

— Пойдём, Лия, — Джулия мягко коснулась моей руки. — Я покажу тебе спальню. Отдохнуть надо. День у нас сегодня… насыщенный.

Я кивнула, почти благодарно. Ноги будто налились тяжестью, как после долгого бега. Или после того, как слышишь, что кто-то хочет стереть тебя с лица земли.

Мы шли по широкому коридору с высокими потолками. Витражи, картины в тяжёлых рамах, свет от старинных бра. Всё это казалось слишком роскошным, почти нереальным — как будто я попала не в дом, а в музей. Музей чьей-то затхлой, опасной истории.

— Когда-то я сама выбирала эти занавески, — вдруг сказала Джулия с лёгкой улыбкой, — и злилась, что служанки гладят их неправильно. А теперь… теперь мне всё равно. Важно, чтобы в этих стенах было кому смеяться. Дышать. Жить. — Она посмотрела на меня. — Ты умеешь дышать, Лия?

Я смущённо улыбнулась:

— Думаю, учусь.

— Это хорошее начало, — тепло кивнула она. — Вот, спальня.

Она открыла тяжёлую белую дверь. За ней — светлая просторная комната с панорамным окном, большущей кроватью и мягкими приглушёнными тонами: бежевое, пыльно-розовое, молочное. Всё выглядело… неожиданно уютно.

— Это теперь твоя комната. Здесь раньше жила я. Но тебе нужнее. Хочется, чтобы ты чувствовала себя дома.

Я посмотрела на неё в шоке.

— Вы серьёзно?.. Джулия, я не…

— Не спорь, — она улыбнулась, но в голосе прозвучала та непоколебимая твёрдость, которую, казалось, унаследовал от неё Марко. — Ты теперь часть этой семьи. И ты мне нравишься, Лия. Сразу понравилась. Может, потому что я вижу в тебе что-то, чего не хватало мне когда-то. Силу. Или хрупкость. А может, просто потому что ты наконец заставила моего упрямого сына ожить.

Я опустила взгляд. Горло сдавило.

— Спасибо, — выдохнула я. — За… всё.

— Отдыхай. Я позову, когда подадут чай. — Она кивнула и ушла, тихо закрыв за собой дверь.

Я осталась одна. Посреди этой комнаты. В центре мира, в который ещё вчера не верила. И в котором теперь нужно научиться выживать.

Лия

Я не видела Марко весь вечер.

И, если быть честной… это даже к лучшему.

Всё внутри меня пока было слишком сырым, слишком уязвимым. Я не могла смотреть на него — не вспоминая то, как его губы целовали мои плечи, как его руки скользили по моей коже, как его голос шептал моё имя в темноте.

Слишком много. Слишком быстро. Слишком опасно.

Я спустилась к ужину одна, и на моё удивление — в зале уже сидела Джулия.

Свет от люстры падал на её лицо мягко, как на портрет с картины: серебро в волосах, благородный профиль, теплая улыбка.

— Присаживайся, дорогая, — сказала она, как будто мы были подругами. — Похоже, мой сын сегодня слишком занят, чтобы составить нам компанию.

— Я не возражаю, — отозвалась я с лёгкой усмешкой, поднимая салфетку с тарелки. — Иногда молчание — лучший компаньон.

— Ох, ты мне нравишься всё больше и больше, — усмехнулась она.

Мы ели вдвоём, и, к моему удивлению, тишина была почти уютной. Джулия не пыталась расспрашивать, не лезла в душу. Она просто сидела рядом, откидывалась на спинку кресла, делала глоток вина и говорила о погоде, о каких-то комнатных растениях, о том, как раньше в этом доме звучал детский смех.