Книга Цветы барбариса, страница 53 – Стелла Майорова

Мы молчали.

— Допустим, тебе плевать. Ты завтра и не вспомнишь о гребанном механике с окраины. Но не будь такой сукой, хоть раз спроси, что я чувствую.

— Спросила, Рома. И ты сказал, что любишь ее. Я оставляю тебя с тем, что ты любишь, и ухожу, чтобы ты это не потерял.

— Пришла ради себя, а уходишь ради меня? — Он наматывал на палец прядь моих волос.

— Рома, не надо.

— А если ты уйдешь, и я потеряю, что люблю?

— Заткнись уже! — я заорала.

— Боишься, что уговорю не уходить? — Он погладил пальцем мою щеку. — У меня нет права просить тебя остаться. И я бы никогда не предложил тебе быть любовницей, чтоб ты знала. Ты заслуживаешь лучшего.

— Да что ты? — ухмыльнулась. — Вот оно что!

— Обещай, что поборешься за себя, что больше не согласишься быть запаской.

— Рома.

— Обещай, что без меня станешь счастливой.

Я застыла в его глазах. Защекотало в груди. Мне показалось, его зрачки вдруг расширились.

— Варь. — Он облизал губы. Его черные ресницы подрагивали. — А если бы не Янка, осталась бы?

Он пустил меня в свой дом без вопросов. Грел мои ступни в своих ладонях. Отчаянный нежный чужак. Заваривал чай с малиной. Лечил мои раны. Целовал мои глаза и ссадины. Укутывал одеялом и кормил с ложки.

Может, он самое ценное, что у меня было? Или чего не было…

Да я и не заслужила его. Я заслужила его потерять.

Больно. Больно. Больно.

— Нет.

Он кивнул горько и отрешенно.

— Возьми этот, — он стянул с себя толстый вязаный свитер с молнией на высокой горловине. — Он теплее. — Ловко продел мою голову и всунул руки.

Я не сопротивлялась. Я просто хотела, чтобы все поскорее закончилось. Тихо. Без сцен. Без меня.

Его теплый запах ударил в нос. Запах его кожи. Его шеи. Лосьона после бритья.

Он убрал сбившиеся волосы с моего лица. Я дернулась: все это было слишком мучительно. Но он не опустил, сжал мои щеки в ладонях. Я закрыла глаза, как только приблизилось его лицо.

— Посмотри на меня, — голос тихий, — последний раз посмотри.

Я собрала все равнодушие внутри, остатки достоинства, всю свою злость и боль. Разомкнула веки.

Черные нежные глаза оказались так близко, что непроизвольно сглотнула. Слезы потекли по щекам.

Да черт возьми, как он делает это со мной?!

Сорвала его руки и отошла.

— Куда ты пойдешь?

— Не твое дело! — я рявкнула и накинула куртку.

— Куда?! — заорал.

— К подруге в Тверь! — я закричала в ответ. Сердце колотилось.

— Пуховик надень, — он дал мне свою куртку.

— В этой нормально, — я потянулась к молнии.

— Надень, сказал! — он заорал и сорвал с меня куртку. — Тонкая, не видишь? Совсем дура что ли?! — он всунул меня в свой пуховик. Его трясло, руки плохо слушались. Он тяжело дышал.

Что мы наделали друг с другом?

— Обувь тоже не пойдет, — он рванул к шкафу и принялся перерывать коробки. — Да гребаный болт, где..?

Он вернулся с парой ботинок и надел их на меня. Зашнуровал. Я стояла как пятилетка.

— Я отвезу тебя, — он выпрямился.

— Не отвезешь. Не хочу. Я больше тебя не хочу!

Он стоял молча и неподвижно.

— Все, Рома, все, — я потерла лоб. Он потянул ко мне руки и надел свою шапку.

— Возьми, — он достал из заднего кармана деньги.

— Нет!

— На первое время, — всунул купюры в карман моей куртки. Я попыталась его остановить. — У них брала, у меня брезгуешь?

Я будто в камень превратилась. Мы так сильно обижали друг друга сегодня. Он опустил в карман визитку.