Книга Цветы барбариса, страница 60 – Стелла Майорова

— Судя по пункту два, это те самые черные глаза…

Я не дослушала, подорвалась и рванула к дверям.

Рома. Рома. Рома.

Распахнула дверь и замерла. Он вскинул лицо. Мое сердце кувыркнулось, задело ребра, застряло где-то в горле.

Черные нежные глаза.

Он стоял на площадке уронив плечи. Свет из подъезда ложился на его скулы. Он выглядел выжатым, измятым, как после нескольких ночей без сна. Секунда молчания распухла до вечности. Я просто скользила по нему глазами, удерживаясь на ногах благодаря дверной ручке, в которую вцепилась намертво.

Он был передо мной, настоящий, уставший, живой.

— Не спрашивай, ничего у меня не спрашивай, — он поморщился и потупил взгляд, проведя рукой от затылка к макушке. Дерганное, беспомощное движение. Смущенный. Встревоженный. — Если не хочешь меня видеть, ты скажи, я…

Он не успел даже раскрыть руки — я врезалась в него всем телом, ворвалась, как в дом, как в прибежище. Нырнула руками под капюшон, сжала его шею, вжалась щекой в его теплое лицо.

Он замер всего на мгновение, а потом схватил меня, стиснул до хруста, до удушья. Его пальцы зарылись в мои волосы, спутались с ними.

Я терлась лицом о его щеку, щетина царапала кожу, цеплялась за пряди у виска. Я зажмурилась, улыбаясь почти по-детски, глупо, отчаянно. Тыкалась в его шею, вдыхая запах.

И вдруг разревелась. Просто рухнула, как крыша под тяжестью снега.

Он не отпускал. Держал, как будто, если отпустит, разобьюсь.

— Мой Ромка… — вырвалось из меня.

Я сказала вслух. Дура. Чувствую еще теснее его грудь.

Тепло. Так тепло стало.

— Что сказала? — он отстранился и заглянул мне в лицо. Глаза горели как никогда. Черт возьми, как я скучала.

— Рома, говорю.

— Ты не это сказала, — он облизал сухие губы. — Пожалуйста, скажи еще раз. — Он припал лбом к моему. Пульс отдавался в висках. Жарко.

— Мой Ромка, — прошептала я в его лицо.

— Моя Барбариска, — закрыл глаза и произнес почти без голоса. Я водила лицом по его лицу, губами по щеке, виску. Он дышал неровно, тяжело. Как будто тонул в этом. Как и я.

Это все было ненормально. Мы — ненормально.

— Гребаный болт, — выдохнул у моего виска. Я прыснула от смеха сквозь слезы. — Чего? — Он заглянул мне в лицо и улыбнулся.

— Скучала по твоим дурацким ругательствам. — Вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— А по мне? — он искал мой взгляд. Я молча поджала губы. Ему лучше не знать ответа на этот вопрос. Стоит держать голову над водой. — На тебе моя футболка, попалась, — засмеялся, не отпуская меня.

— Я в ней сплю. Она пахнет тобой, — я сдалась. Подняла на него глаза. Что-то в нем дрогнуло, потеплело. — Ты пришел забрать ее? Я буду за нее драться, так и знай.

— А за носки, что ты стащила? — улыбнулся так красиво.

— Я стащила пол твоего гардероба, — пожала плечами. — Зайдешь? — кивнула на дверь квартиры.

— Не… — покачал головой. Я медленно вытащила руки из-под его капюшона. Его грудь напротив моей. Плотно. Горячо.

Органы прижались друг к другу, и я выпалила на выдохе:

— Ты уйдешь.

Прозвучало не как вопрос даже.

— Может… сходим куда-нибудь? — он натужно сглотнул.

Я вскинула глаза. Его щеки покраснели. Под моим взглядом он стушевался еще больше. Нервно потер шею, словно подросток.

— В восемь утра? — я не сдержала улыбку.

— Я осел, да? — он поморщился и покачал головой.