Книга Бывшие. Скандальная беременность, страница 10 – Марьяна Громова

Делает шаг ко мне, становясь вплотную.

Я, словно со стороны, вижу высокого красивого мужчину и себя… такую маленькую, испуганную, замершую перед ним. Ну, нет у меня от него противоядия! Я до сих пор отравлена любовью к нему, подлецу…

Медленно поднимает руку. Подушечки пальцев касаются моей щеки… Начинает наклоняться ко мне. Твёрдые, красиво очерченные губы приближаются к моим губам. Приближаются. Приближаются!

И… Я же сейчас просто, как безвольное создание, упаду к его ногам! Да не бывать такому!

— Мама! — кричу, отталкивая его. — Вызывай ментов!

Отпираю дверь. Выбегаю в коридор, едва не сбивая с ног маму. Она шарахается от стены, сжимая в руке граненый стакан, приложенный к уху.

— Зоя Петровна, вы никак подслушивали? — смеется Макс.

— Я? Да я… — теряет дар речи мама. — Да с чего ты взял?

В двери неожиданно звонят…

Чуть ли не бегом несусь открывать — мне просто нужно прийти в себя!

Распахиваю дверь.

На пороге стоит Катя!

Вот только ее мне тут не хватало!

— Вечер перестает быть томным, — комментирует немую сцену мама.

Я, наконец, отмираю.

— Здравствуй, Катя, — делаю приглашающий жест, разрешая ей войти.

На самом деле желания разговаривать с ней, а тем более, с ней и Максом одновременно, у меня нет. Но что ж поделать, если они уже приперлись!

Катя войти не торопится.

Сложив в молитвенном жесте руки, смотрит на меня взглядом побитой собаки.

Выглядит она странно — то ли мало накрашена, то ли плакала — осунувшаяся какая-то, помятая. Впрочем, может это беременность так на неё действует?

— Вера, я проходила мимо твоего дома и увидела машину Макса у подъезда. Он у тебя? Можешь, его позвать?

А! То есть она даже не ко мне на разговор явилась, а перемещения Фомина отслеживает?

— Интересно девки пляшут, — комментирует где-то за моей спиной мама.

Отступив немного назад, чтобы впустить Катю, я сейчас стою таким образом, что если повернуть голову немного влево, то мне виден Макс, а если смотреть прямо — то Катя. А вот Кате из-за угла прихожей Фомин не виден совсем.

Бросаю короткий взгляд на него. Собирается он вообще голос подавать или так и простоит молча — эта женщина вообще-то по его душу явилась!

Он отрицательно качает головой и машет руками, давая понять, что разбираться с Катериной не хочет. Потом показывает указательным пальцем на мою кровать, а потом!!! Складывает две ладони и прижимает их к своей щеке, закрывая глаза. Типа, он спит.

Пока я размышляю над его ужимками, Фомин поворачивается и на цыпочках идёт в мою спальню!

Так! Постойте! Если я сейчас скажу, что он у меня, а он успеет улечься на кровать (а он успеет!), то получится, будто между мной и им, действительно, что-то есть? Ну, в смысле, именно так и подумает Катя!

А если я скажу, что его нет, то… То она может быть просто уйдет сейчас! Поговорить с нею, конечно, нужно, но сначала мне нужнее обдумать ситуацию и выпроводить Макса.

— Катя, Максима здесь нет. Я не знаю, где ты там увидела его машину, но мы с Фоминым не общаемся!

— Ой, Вера, спасибо! — расцветает она в неожиданной улыбке. — Я так рада, что у вас с ним ничего нет! Я пойду, пожалуй!

Вот новости! Рада она!

Мой рот, естественно, открывается, чтобы задать закономерный вопрос. С какой стати радость-то такая?

Но я его тут же закрываю. Молчи, Вера!