Книга Училка для бандита, страница 20 – Мила Дали

— Глупая. — Он улыбается, и на этот раз его улыбка нежная, почти беззащитная. — Ты уже всему соответствуешь. Ты — это ты. И именно такой ты мне нужна.

Он наклоняется, и я замираю, ожидая поцелуя. Но он просто касается губами моего лба. Легко, почти невесомо.

— Я не буду торопить тебя. Я дам тебе время. Столько, сколько нужно. Но знай одно: я не отступлю. — Он встает. — Пойдем покажу твою комнату. Ты, наверное, устала.

— Мою комнату? — теряюсь.

— Да. Ты же остаешься, — он усмехается. — Или ты думала, я отпущу тебя сегодня домой?

В его голосе нет угрозы. Только уверенность. И какая-то игривая нежность.

Он провожает меня в просторную спальню, обставленную со вкусом. С большой кроватью под шелковым покрывалом, с отдельной ванной комнатой.

— Располагайся. Чувствуй себя как дома. Если что-то понадобится, я в соседней комнате.

Цербер стоит на пороге, глядя на меня. Потом кивает и выходит, тихо прикрывая за собой дверь. Я остаюсь одна. В огромной роскошной комнате. В его доме. В его мире. Подхожу к окну. Город внизу сияет, как россыпь драгоценных камней. Красиво.

Мне страшно. Я не знаю, что будет дальше. Но я знаю одно: моя жизнь уже никогда не будет прежней. Цербер вошел в нее. И не собирается уходить.

Дамир

Этой же ночью

Стою у ее двери, как мальчишка. Борюсь с желанием войти, лечь рядом, просто почувствовать ее тепло, ее дыхание. Но я обещал не торопить. Дать время. Не спугнуть. Эта девочка слишком много для меня значит, чтобы рисковать всем из-за минутного порыва.

Я вхожу тихо, как тень.

Училка спит. Или делает вид. Ресницы чуть подрагивают. Губы слегка приоткрыты. Такая беззащитная. Такая желанная. Осторожно поправляю одеяло, касаюсь щеки. Кожа — бархат. И этот её запах… Сводит меня с ума. Я заставляю себя уйти. Скриплю зубами от напряжения. Это, блядь, сложнее, чем отсидеть в тюрьме срок.

Утром просыпаюсь раньше обычного — не спится. Мысли об Ане не дают покоя. Я хочу, чтобы ее первый день в моем доме был… особенным. Чтобы она почувствовала себя не пленницей, а… королевой. Хоть и понимаю, что к такой роли она не привыкла.

Я распоряжаюсь насчет завтрака. Свежие фрукты, круассаны, ее любимый зеленый чай — запомнил это из наших разговоров в колонии. Мелочь, а приятно.

Когда она выходит из комнаты — немного сонная, растерянная, в шелковом халате, который я купил для нее, — у меня на мгновение перехватывает дыхание. Без строгого учительского костюма, без очков, с распущенными светлыми волосами она выглядит такой юной, такой нежной. И такой… моей.

— Доброе утро, Аня, — стараюсь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, хотя я взбудоражен.

— Доброе… Дамир, — краснеет она, опускает глаза.

Мы завтракаем на террасе, с которой открывается потрясающий вид на утренний город. Я вижу, как Анька украдкой любуется этим видом, как блестят её глаза.

— Нравится? — спрашиваю.

— Очень красиво, — шепчет.

Я хочу показать ей свой мир. Не тот, из которого я только что вышел — мир грязи, насилия и предательства. А другой — который я построил для себя. Мир силы, власти, роскоши. И я хочу, чтобы она поняла, что этот мир теперь может быть и ее. Если она захочет.

После завтрака говорю, что мы едем по магазинам.

— Зачем? — удивляется она.

— Затем, Аня, — усмехаюсь, — что тебе нужна новая красивая одежда. А не эти твои учительские балахоны. Все женщины любят наряжаться.